Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Решение'
Комиссия Управления Федеральной антимонопольной службы по контролю в сфере размещения заказов (Ярославское УФАС России) (далее – Комиссия) в составе: ...полностью>>
'Документ'
Отслеживание адаптации обучающихся 5,6 класс; учебно- организованных (организация учебного места); учебно- интеллектуальных (систематизация), учебно- ...полностью>>
'Документ'
Мы морозным зимним днем С братом сделаем кормушку И повесим за окном. Нелегко зимою птицам, Им в морозы много бед. Ждем вас, милые синицы, Прилетайте ...полностью>>
'Документ'
Приглашаем Вас принять участие в работе Всероссийской научно-практической конференции, которая состоится 27 сентября 2013 г. в здании библиотеки им. Л...полностью>>

Главная > Исследование

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

Включение в данную инструкцию норм, посвященных возможности создания коллегии судебных исполнителей, явно свидетельствовало о желании создать корпоративную организацию судебных исполнителей. Следствием корпоративности, вероятно, должно было стать укрепление самостоятельности судебных исполнителей, повышение эффективности их деятельности путем обмена опытом и усиление контроля за их деятельностью. Подобный способ организации судебных исполнителей, по нашему мнению, положительно сказался бы на времени исполнения актов суда, т.к. исполнители могли бы сами оперативно разрешать возникавшие на практике проблемные вопросы, связанные с исполнительным производством.

Однако корпоративная организация судебных исполнителей в России не получила развития. За весь рассматриваемый период была создана только одна коллегия судебных исполнителей Петроградского судебного округа. Несомненно, свою роль здесь сыграли объективные факторы. Разбросанность судебно-исполнительных участков и их территориальная удаленность друг от друга не позволяли судебным исполнителям собираться на общие собрания и съезды. Кроме того, наличие у судебных исполнителей собственного аппарата исполнения значительно увеличило бы расходы на их содержание, что в сложившихся в то время условиях было недопустимо.

Применение данной инструкции носило территориальный характер и в полной мере – послужить примером организации деятельности судебных исполнителей для большей части судебных учреждений страны ей удалось лишь частично.

Впоследствии при составлении подобных инструкций некоторые Губернские Советы народных судей отказались от попыток корпоративного устройства судебных исполнителей, как это было сделано, например, в инструкции 1921 г. для судебных исполнителей Курской губернии1.

Продолжавшаяся в то время политическая борьба между большевиками и левыми эсерами оказывала существенное влияние на формирование и функционирование всех сфер жизнедеятельности общества и государства. С одной стороны, она способствовала выявлению личностей, которые способны стать во главе органов власти и управления, с другой стороны, формировала идеологию, а вместе с ней и принципы управления государственными структурами.

Это нашло свое отражение в разработанном под руководством народного комиссара юстиции РСФСР, левого эсера и видного государственного деятеля И.З. Штейнберга, законопроекта, именуемого Декретом о суде № 2 (далее – Декрет № 2). Принятый Декрет № 2 не отличался столь радикальным характером, как его предшественник, Декрет № 1.

Декретом № 2 устанавливалось, что для рассмотрения дел, превышающих подсудность местных судов, в уездах и городах были учреждены окружные суды, состоявшие из трех постоянных членов и четырех народных заседателей. Округ такого суда охватывал несколько уездов. Структура окружного суда была двухсоставной. В окружном суде было предусмотрено наличие двух отделений: гражданского и уголовного.

Данный вид судебных учреждений наделялся полномочиями по рассмотрению кассационных жалоб на решения и приговоры местных судов1. Декретом № 2 также предусматривалось создание областных судов и Верховного судебного контроля, однако на практике эти положения так и не были реализованы.

Вместе с положениями о судоустройстве данным актом были закреплены органы принудительного исполнения в лице милиции и Красной гвардии. Они действовали параллельно с судебными исполнителями, но их функции все же отличались.

Милиция и Красная гвардия – государственные образования, которые по своей правовой природе и назначению являлись правоохранительными и военными структурами и в основном занимались приведением в исполнение приговоров по уголовным делам2, а также противодействием преступным элементам3. Милиция и Красная гвардия могли участвовать в процедуре принудительного исполнения судебных решений по гражданским делам лишь в части выполнения отдельных поручений народного судьи, к примеру, когда требовался розыск должника или его привод в зал судебного заседания4. В случае неисполнения милицией или Красной гвардией судебных поручений суд мог привлечь виновных лиц к ответственности за неисполнение распоряжений «центра»5. Примечательно, что в некоторых случаях принудительным исполнением по отдельным категориям дел, например, по искам лесничества, занималась волостная милиция. Это были дела, по которым взыскание носило бесспорный характер. Истец предъявлял исполнительный лист начальнику волостной милиции. Непосредственно исполнением занималось ответственное лицо, которое назначалось начальником волостной милиции из числа штатных сотрудников1.

Судебный исполнитель не имел силовых средств и методов для разрешения в процессе своей деятельности конфликтных ситуаций и ввиду этого мог прибегнуть к помощи милиции. Гарантией оказания содействия судебному исполнителю со стороны иных органов государственной власти было и само удостоверение судебного исполнителя, в котором содержалось предписание о том, что все государственные органы и учреждения по первому требованию судебного исполнителя должны оказывать ему любую необходимую помощь. К примеру, удостоверение судебного исполнителя Курского уезда Ефремова О.П. содержало следующее предписание: «Ефремов О.П. действительно является судебным исполнителем и приводит в исполнение решения Курского окружного народного суда. Ему должно оказываться любое содействие государственными органами и иными учреждениями и лицами. В случае неповиновения виновные будут отвечать по всей строгости закона перед Курским Губернским революционным трибуналом»2.

С целью удешевления исполнительного производства и оказания помощи судебным исполнителям некоторым волостным исполнительным комитетам поручалось взыскание листовых сборов3. Такая мера была вызвана тем, что в случае проживания должника в удаленной от места нахождения судебного исполнителя местности последнему не приходилось нести дополнительных транспортных расходов. Таким образом, затраты на исполнительное производство сокращались, что в условиях продолжавшейся гражданской войны и дефицита экономических ресурсов было весьма своевременной мерой. Других категорий взысканий, как показывает протоколов пленарных заседаний волостных исполнительных комитетов, они не осуществляли4.

Несмотря на тяжелые экономические условия, которые поставила перед государством и обществом гражданская война и иностранная военная интервенция, совершенствование судебной системы остановлено не было. Оно продолжалось по пути укрепления ранее достигнутых результатов в сфере построения судебной системы и укрепления авторитета судебной власти в обществе. Судебная власть была мощнейшим инструментом того времени, выполнявшим несколько функций сразу, – карательную и защиты государственных интересов, которые реализовывались самыми массовыми и действенными судебными единицами – народными судами. Исходя из этого, на практике возникла объективная необходимость в усилении их роли и значения в обществе, что и было сделано посредством принятия

20 июля 1918 г. СНК РСФСР Декрета о суде № 3 (далее – Декрет № 3). В его основе, помимо идеологических и политических воззрений большевиков на правовое назначение суда, содержалась и практическая составляющая. Так, в его основу были положены решения II Всероссийского съезда губернских и областных комиссаров юстиции, которые опирались на результаты обобщения уже наработанной практики народных судов1.

Последствия принятия настоящего акта для судебной системы заключались в следующем. Декрет № 3 строго разграничил подведомственность дел между местными народными судами, окружными судами и революционными трибуналами. Подобным способом была укреплена тройственная структура судебных учреждений страны. Вместе с этим, Декрет №3изначительно расширил подсудность местных судов. По гражданской категории местные суды получили право рассматривать дела с ценой иска до 10 тыс. рублей. Круг рассматриваемых народными судами уголовных дел был также пересмотрен. Теперь к подсудности местных народных судов относились все уголовные дела, за исключением дел о посягательствах на человеческую жизнь, изнасиловании, разбое, бандитизме, подделке денежных знаков, взяточничестве и спекуляции. Наряду с этим, местные суды могли налагать наказание в виде лишения свободы сроком до 5 лет1.

Также окружные суды лишались полномочий в сфере рассмотрения жалоб на решения и приговоры местных народных судов. Теперь аналогичные процессуальные действия осуществляли Советы местных народных судей, которые подлежали восстановлению в соответствии с Декретом № 32.

В последующем усложнение сферы частно-правовых отношений детерминировало необходимость улучшения юридических механизмов защиты прав и интересов различных категорий участников правоотношений, а также обусловило продолжение поиска путей и способов организации эффективного правосудия. В общей сложности это привело к серьезным преобразованиям в организационно-функциональной сфере судебной системы РСФСР путем принятия 30 ноября 1918 г. Положения «О народном суде» (далее – Положение 1918 г.).

Настоящим актом существенно расширялась подсудность народных судов. Наиболее простые гражданские дела рассматривались народными судьями единолично. Те же дела, которые были сопряжены с совершением наиболее тяжких и опасных преступлений (изнасилование, разбой, спекуляция, тяжкие телесные повреждения и т.д.), подлежали рассмотрению народным судьей и шестью народными заседателями. Все остальные дела рассматривались судом в составе народного судьи и двух заседателей. Для рассмотрения кассационных жалоб на решения и приговоры народных судов в губерниях создавался Совет народных судей.

Положение 1918 г. ввело запрет на применение законов прежних правительств. При отсутствии требуемых норм, установленных правовыми актами советского правительства, допускалось применение принципа «революционного правосознания».

Интересным представляется тот факт, что в судебные органы для приведения в исполнение продолжали поступать решения, постановленные дореволюционными судами1. Возникал закономерный вопрос о необходимости их исполнения. Так, в 1918 г. исполнителю решений Курской губернии поступил для исполнения лист № 4819, выданный Харьковской судебной палатой по гражданскому отделению, датированный 1916 г. Исполнителем решений такой документ был принят к производству и приведен в исполнение на основании норм Устава гражданского судопроизводства 1864 г.2.

Вопрос об исполнении судебных решений, принятых до Октябрьской революции, в юридической литературе рассматривался неоднозначно. Например, процессуалист Г.Д. Рындзюнский выступал за отказ от исполнения судебных решений, принятых до Октябрьской революции, мотивируя свою позицию тем, что «судебные решения утратили свою юридическую силу и в связи с этим, безусловно, не подлежали исполнению после 1917 г.»3. Подобная позиция представляется нам не весьма убедительной. По нашему мнению, реализация прав граждан и охрана их интересов не должны ставиться в зависимость от государственно-политических потрясений, а наоборот, даже на таких переломных моментах в развитии государства должны быть надежно защищены и безусловно гарантированы. Поэтому с представленным мнением Г.Д. Рындзюнского мы согласиться не можем.

Судебная практика того времени выработала аналогичный подход к решению данного вопроса, согласно которому все решения и приговоры, состоявшиеся при монархическом и временном правительствах и вступившие в законную силу, подлежали безусловному приведению в исполнение, за исключением амнистированных4.

Принципиальное новшество данного акта по сравнению с ранее принятыми актами в области судоустройства заключается в том, что впервые после 1917 г. на общегосударственном уровне в ст. 80 были закреплены специализированные органы исполнения – судебные исполнители. Ст. 80 устанавливалось, что приговоры, «присуждающие» к принудительным работам или другому виду лишения свободы, приводятся в исполнение органами милиции, а решения по гражданским делам и всякие денежные взыскания – судебными исполнителями1. При помощи введения в текст документа данной нормы законодателям удалось одномоментно разрешить сразу несколько задач: официально закрепить статус и приоритет судебных исполнителей в делах принудительного исполнения, четко разграничить предметы ведения между милицией и судебными исполнителями, устранить из исполнительного процесса лишний элемент – Красную гвардию.

Причина принятия законодателем решения о первенстве судебных исполнителей в вопросах принудительного исполнения судебных решений заключается в то, что эта функция была не свойственна ни для милиции, ни для Красной гвардии и, несомненно, требовала наличия специальных правовых знаний и навыков. Кроме того, численность исполнительных производств по гражданским делам была весьма высока2 и в случае приведения в исполнение судебных решений милицией и Красной гвардией не позволила бы им в полной мере реализовывать свои основные функции.

В целях укрепления системы органов юстиции и точного определения их компетенции и порядка взаимодействия в августе 1920 г. было принято «Положение о местных органах юстиции» (далее – Положение об органах юстиции). Фактически данным актом был подтвержден правовой статус судебных исполнителей в качестве органов юстиции, хотя определение их правового статуса представляется нам весьма пространным. В соответствии с разделом «Е» судебные исполнители определялись как исполнительные органы по исполнению решений и приговоров народных судов в части имущественных взысканий, а также по принятию мер обеспечения исков, охраны и распоряжения спорным имуществом1. Вместе с тем, конкретный порядок их подчиненности, как одно из важнейших условий построения системы принудительного исполнения указан, не был. В примечание к разделу «Е» была сделана ссылка на то, что порядок организации, деятельности и компетенции судебных исполнителей подробно регламентировались специальной инструкцией НКЮ РСФСР2. Но, вопреки данному факту, такая инструкция до 1923 г. принята не была3.

Как видим, с принятием Положения об органах юстиции круг юрисдикционных актов, по которым требовалось принудительное исполнение, был расширен. Однако, еще раз повторимся, что, несмотря на данное обстоятельство, основной задачей судебных исполнителей в то время все-таки оставалась реализация исполнительного производства именно в отношении судебных решений.

Принятые акты, а именно Положение 1918 г. и Положение об органах юстиции, несомненно, сыграли положительную роль как для судебной системы, так и для органов принудительного исполнения. Разработанные на основе обобщения нормативного материала и принявшие во внимание результаты судебной и судебно-исполнительной практики, они смогли на некоторое время эффективно разрешить вопросы законодательной регламентации соответствующих институтов. Но все же их структура по-прежнему оставалась несовершенной. Право местных Советов избирать и отзывать народных судей служило надежным средством воздействия Советов на судейский корпус и выносимые ими решения. А в отношении органов принудительного исполнения в этих актах не были сформулированы даже базовые нормы и правила исполнения: виды исполнительных действий, порядок обжалования действий судебных исполнителей и правила ведения их отчетности, и т.п.

Для судебной системы решение вопроса было найдено и оформлено в виде

Положения «О народном суде РСФСР» от 21 октября 1920 г. (далее – Положение 1920 г.). Оно ввело в действие нормы, в соответствии с которыми судьи избирались местными Советами, но подлежали утверждению губернскими исполнительными комитетами Советов. Это было сделано для минимизации случаев судебных нарушений и произвола, когда местные Советы утверждали «своих судей», которые беспрекословно подчинялись их директивным указаниям.

Что касается порядка организации принудительного исполнения, то Положение 1920 г. не внесло принципиально новых изменений. В ст. 82 Положения 1920 г., в отличие от ст. 80 Положения 1918 г., предусматривалось, что исполнение судебных решений, наряду с судебными исполнителями, производилось также и органами милиции1. Поясним, что специальное исследование данного вопроса показало, что милиция занималась исполнением по ограниченному кругу дел, например, по искам лесничества, и по делам, по которым взыскание носило бесспорный характер. Еще одним условием, при котором исполнение судебного решения могло передаваться милиции, было отсутствие в той или иной сельской местности судебного исполнителя. В таком случае истец предъявлял исполнительный лист начальнику волостной милиции, который назначал ответственное за исполнение лицо из числа штатных сотрудников2.

Рассматривая эволюцию института судебных исполнителей советского периода, отечественный исследователь В.М. Голубев приходит к выводу о вторичности судебных исполнителей по отношению к органам милиции в процессе принудительного исполнения и делает вывод о том, что установленная Положением 1920 г. альтернативность исполнения детерминировала недостаточное правовое развитие института принудительного исполнения3. Подобные утверждения представляются нам весьма сомнительными по следующим основаниям.

Во-первых, перечень условий, при которых органы милиции приступали к принудительному исполнению, ограничивался приговорами по уголовным делам1 и некоторыми другими категориями дел2. Экономическая отсталость некоторых территорий повлекла за собой еще одно основание для исполнения милицией судебных решений. Этим основанием было отсутствие в сельской местности судебного исполнителя. Дополним, что к тому же круг дел судебных исполнителей был существенно шире. Они приводили в исполнение решения судов по разнообразным категориям споров3. Исходя из этого, уместно говорить скорее о содействии органов милиции судебным исполнителям. Во-вторых, само по себе предписание ст. 80 не дает оснований говорить о вторичности судебных исполнителей в отношении милиции и, как следствие этого, о низком уровне развития института принудительного исполнения в целом. Норма ст. 80 является классическим примером сложной гипотезы и включает в себя лишь указание именно на возможную, а не обязательную альтернативность осуществления принудительного исполнения. Таким образом, теоретические воззрения Голубева В.М. относительно данной темы искажают реально существовавшую в то время ситуацию и не дают возможность выстроить достоверную историко-правовую картину. Никаких предпосылок для рассмотрения органов милиции в качестве первичных органов принудительного исполнения по отношению к судебным исполнителям нет.

Тем временем, вопрос о законодательной регламентации процедуры исполнительного производства так и не был разрешен. Некоторые судебные исполнители в ходе своей работы по-прежнему опирались на процессуальные нормы дореволюционного законодательства и в то же время, руководствовались действующим в то время законодательством РСФСР4.

Понимания всю сложность и противоречивость сложившейся ситуации, руководство судов и местных органов юстиции стало разрабатывать и принимать инструкции для судебных исполнителей. Возьмем за основу инструкцию судебным исполнителям Курской губернии, разработанную в 1921 г. Губернским Советом народных судей1. На основании этой инструкции исполнение судебных решений реализовывалось посредством следующих исполнительных действий: изъятие присужденного имущества и передача его во владение законному лицу; изъятие конфискованного имущества и передача в соответствующие государственные органы; обращение денежного взыскания на движимое имущество, строения, денежные суммы, выдачи и платежи. Также в документе подробно определялся перечень имущества, не подлежащего описи и аресту, и порядок оценки и последующей реализации имущества на торгах. Отчетность о движении исполнительных производств и о своей деятельности судебным исполнителям надлежало представлять в Губернские Советы народных судей и Губернские отделы юстиции с периодичностью один раз в календарный квартал. Указанные органы в необходимых случаях могли затребовать отчетность судебного исполнителя за любой месяц или дать распоряжение о предоставлении отчетности, например, ежемесячно2. Это делалось для более полного контроля за деятельностью судебных исполнителей на тех участках, где объем исполнительных производств был весьма велик. Инструкцией был закреплен порядок увольнения с должности судебных исполнителей. Подобную процедуру реализовывал исключительно Губернский Совет народных судей, президиум которого выступал в качестве надзорной инстанции и также рассматривал жалобы на действия судебных исполнителей. Как показывает практика, жалобы на действия судебных исполнителей поступали довольно редко3. Если все - таки имели место отдельные случаи принесения жалоб, то взыскания по ним для судебных исполнителей представляли собой выговоры с занесением в личное дело4. Увольнение производилось крайне редко. Полагаем, что увольнение как метод борьбы с недобросовестными сотрудниками, применялось лишь в крайних случаях ввиду того, что на место уволенного судебного исполнителя требовалась квалифицированная замена, а в условиях правовой неграмотности большей части населения и низкой заработной платы судебных исполнителей при весьма большом объеме исполняемой работы делали такой процесс весьма проблематичным.



Похожие документы:

  1. Игорь Геннадьевич Ермолов

    Документ
    ... одновременно с вынесением приговора543. Исполнению судебных решений по гражданским делам, в случае если проигравшая ... РСФСР передавалось советским карательным органам и подвергалось репрессиям. Совокупность сделанных в результате настоящего исследования ...
  2. В связи с проведением 20 ноября 2013 года «Дня правовой помощи детям» информируем о действующих нормативных правовых актах на территории Российской Федерации, п

    Документ
    ... судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении ... правовых актов, решений и действий (бездействия) территориальных органов ... РСФСР от 4 февраля 1991 года N 76 "О некоторых мерах по социально-экономическому развитию ...
  3. Организационно-правовой механизм формирования судейского корпуса в рсфср

    Документ
    ... . Приговоры по уголовным делам, а также решения по гражданским делам могли быть ... по: Шкрыль Е. О. Становление и организационно-правовое развитие судебного управления и судебного надзора в РСФСР (1917-1940 гг.): историко-правовое исследование ...
  4. Программа дисциплины, планы семинарских занятий и методические указания по курсу История отечественного государства и права. Цикл: Б3

    Программа дисциплины
    ... и судебные палаты по уголовным и гражданским делам. Сенат. Реформирование прокурорских органов: ... гг. / В.П. Портнов, М.М. Славин. – М.: Наука, 1987. – 254 с. Портнов В.П., Славин М.Н. Этапы развития советской Конституции: Историко-правовое исследование ...
  5. Повседневность как объект научного исследования

    Реферат
    ... обусловленные становлением и развитием ... исследования, в которых делаются ... принудительных работ.448 Широкую кампанию борьбы с самогонщиками (по РСФСР ... 1991. 52 Колесникова Л.А. Историко-революционная мемуаристика (1917-1935 гг.) как массовый источник по ...

Другие похожие документы..