Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Ст. I. Е. и. ап. в. королева как за себя, так и за своих потомков, наследников и преемников, вступит во владение в то время и тем способом, которые оп...полностью>>
'Документ'
0100 Конструктивные недостатки, несовершенство, недостаточная надежность средств производства (машин, механизмов, оборудования, оснастки, инструмента)...полностью>>
'Реферат'
Портал – сетевой узел или комплекс узлов, подключенных к Интернету по высокоскоростным каналам связи, обладающий развитым пользовательским интерфейсом...полностью>>
'Программа'
Цель занятия: изучить способы сжатия информации; свойства алгоритма сжатия; основные понятия технологии сжатия информации; основные форматы упаковки д...полностью>>

Главная > Литература

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

Железная стена,

Огненна река!

Матушка Богородица!

Укрой и огради своим

Святым покровом!

Баба Люба учила меня и другим оберегающим заговорам, но послушала, как я их произношу, что-то прошептала с недовольным выражением лица и сказала, что мне не стоит учить остальные:

– Не надо эти… вот "Вокруг нашего двора" и читай. А эти не твои, нет, пустое!..

И я действительно даже не смог их толком запомнить. Я спросил бабу Любу, а можно ли мне рассказывать другим этот заговор.

– Рассказывай, а чего?- удивилась она.

– Ну, баб Люб, я знаю, многие знахари не рассказывают заговоры, потому что силу теряют. Заговоры перестают работать?

Она улыбнулась.

– Ну! Силу! Когда я тебе чего такое передам, ты и сам никому не расскажешь. Силу! Не в заговоре сила! Сила в тебе должна быть. Вот ты сколько ни старайся, у тебя те заговоры без силы будут!

– Почему?

– Потому что не твои! Или у тебя для них силы нету. А иной и не учился ничему, а делает чего-нибудь, и у него получается, говорят, сила сама заставила.

Я хотел было попытать ее на эту тему, но она не позволила отвлечься:

– Ничего, не плачь – не горюй! Я тебя научу, как не терять силу. Ты только научись чувствовать свои заговоры, тогда пойдет с божьей помощью.

– А как этому научиться?

– Да ты знаешь. Ты всегда это знал. -Как?

– Да любой знает. Сразу же видно. Только себе не верят. Вот слушай, выбирай, который на сердце ложится,- и она прочитала подряд штук пять коротких заговоров-присушек.- Ну, котора твоя любжа?

Я пожал плечами.

– Ну, котора глянулась-то, котора сейчас перед глазами-то? Ну, прямо сейчас которая помнится?

Я назвал тот заговор, который действительно чем-то зацепил мое внимание.

– Ну, вот, а говоришь не знаешь. Вот.

– И все?!

– А ты чего хотел? Может, я тебя среди ночи на кладбище угулять должна была?- она засмеялась.- Меня в чем ни подозревали, я знаю, чуть ли не ведьмой считали… Ненависть, ненависть! Сами приходят, просят, а потом боятся, ненавидят! Не верят, что просто,- она даже прослезилась, но быстро вытерла слезы.- А нужно-то всего лишь слышать уметь, да говорить.

– Что говорить?

– Что?! Не что! Говорить надо правильно. Уметь сказать надо.

– Ты имеешь в виду само произношение?

– Ну, произношение! Сказывать надо. Вот – сказывать!- обрадовалась она, вспомнив слово.- Заговор читаешь, закличку, рожаницу водишь, сказывай. Следи, чтобы сказывалось. Тогда получится, тогда все как надо получится.

– Что значит сказывать? Баба Люба?.. Ну, я чувствую, что ты вкладываешь в это слово какой-то смысл, да? А я не понимаю.

– Ну да! Ну да!- подхватила она.- Конечно, смысл вкладываю. Вот давай почитаем.

И началась настоящая учеба. Она заставила меня выучить эти два заговора – обережный и любжу – так, чтобы я мог произносить их без запинки и не задумываясь. Как только это у меня стало получаться, она попросила:

– Ну, вот, вот так вот и скажи теперь на оградку-то! Не чти по памяти, а скажи заговорцем!

Я почесал в затылке, хотел еще почесать между лопатками, поежился, но посчитал, что это неуместно, и было уже раскрыл рот для чтения заговора.

– Нет,- остановила она меня,- а ты чего не почесался-то?

– Чего не почесался?- грубовато от неловкости ответил я.

– Ну, ты же хотел спину почесать! Ведь хотел?- прицепилась она.

– Ну, хотел,- признался я.

– Так ты давай чешись, сопли сморкай, перди, если хочется!- она засмеялась и подмигнула.- Лучше ты перед заговором пропердишься, чем вместо заговора пернешь!

Я понял ее, смущение оставило меня, я повернулся к ней спиной и попросил:

– Почеши-ка, баб Люб… да нет, нет, пониже, пониже, полевее…- мы с удовольствием посмеялись.

Однако это вовсе не было шуткой. По сути, в этом заключается один из важнейших принципов тропового, а может, и вообще народного очищения. Впоследствии тот же принцип объяснял мне Поханя, рассказывая, что кулачники выходили на бой "от чирья". Это значит, что пока ты "последний чирей на заднице не почешешь перед боем", ты рукавицы не одеваешь – иначе, ты будешь думать не о поединке, а об этом чирье. Это называлось "срезать хвосты" или "чистить перышки".

Тот же Поханя заставлял меня проделать еще одно очистительное упражнение для раскрытия голоса. Мне кажется, оно прямо вытекает из предыдущего, хотя и на совсем другом уровне. Обучая духовному пению, старики исходили из того, что поет в человеке Душа. Песня, пение – ее естественное состояние. Душа поет, и ее нельзя научить петь. Просто добавь ей голос, и это будет песня. По крайней мере, люди именно это и считают Песней! Нужно только убрать помехи, и тогда она запоет твоими устами. Как выявить помехи – ясно. Надо петь и наблюдать за сбоями. Это не вопрос для тех, кто знаком с Кресением. Но вот что петь!

Раз поет душа, то подсознательно предполагается, что петь надо, что называется, "душевные" песни. И рождается ложь. Петь надо то, что поется. Начинать следует с той песни, что сама вертится на уме. Это наверняка какая-нибудь дрянь, которой ты стыдишься, но она поется. А это значит, что твоя душа поет ее и плевать хотела на нравственность или приличия. Наши ожидания от души, что она должна петь что-нибудь "высокое и светлое" – всего лишь скрытая потребность занять более высокое место в обществе, поближе к свету и солнцу, которым чаще всего оказывается правящая личность – князь мира сего.

Душа на самом деле даже не поет, а звучит всем своим естеством, но, к сожалению, доступно ей не так уж много – все естество человека связано мусором. В ее распоряжении лишь крошечный гвор еще сохранившегося свободного сознания. Если и он будет загажен, про человека еще живого (то есть с душой) будут говорить: бездушный человек. Иными словами – человек без души для песни, хотя и с душой для зла. Поэтому нечего удивляться, что наши души поют какое-то дерьмо. Сколько места для души осталось, столько и песни! Хочешь, чтобы полилась настоящая песня – освобождай душу, освобождай звучащие пространства сознания.

Для этого придется сбросить стыдливость и выпеть из себя всю дрянь, которая просится на язык. Уверяю, как только вы это себе позволите, вы испытаете подлинное наслаждение. Более того, ваши слушатели будут радоваться вместе с вами, будто вы им подарили откровение! Я сам, помню, когда стал учиться петь у Похани, пел только: "Раз пошли на дэло я и Рабинович! Рабинович выпить захотэл!.." и "Протекала речка, через речку мост, на мосту овечка, у овечки хвост!" Хвост, кстати, у нее в конце песни отваливался. Изрядная дрянь из студенческой поры, но зато как покатывались мои старички! Когда ты поешь то, что действительно само идет из твоей души, даже если это хлам, люди вокруг радуются. Не всегда исполнению, чаще тому, что нашелся дурак, который сам себя не стесняется. Но радуются всей душой, потому что души всегда отзываются на встреченную душевность! Попробуйте.

По мере выпевания гвор поющего сознания будет расширяться, и начнут приходить все более широкие песни. Про наших предков, про прежних русских говорили, что у них раздольные песни. Это значит, у них были очень широкие души, то есть очень ясное сознание.

Баба Люба заставила меня сбросить весь ненужный хлам мышления и только после этого допустила к чтению заговора. Я собрался, набрал воздуха и с выражением начал читать, стараясь вложить в слова силу. Баба Люба замахала на меня руками и даже перекрестилась:

– Окстись! Бог с тобой! Ты чего воешь? Я даже немного обиделся.

– Ты чего думаешь, если ты озвереешь, так все вражьи силы от тебя со страху перемрут?

– Что не правильно?

– Да ты ревешь, пугаешь. И врешь еще. Не думаешь так, врешь!

– Я старался.

– Ну, старался. И что, пожалеть тебя? Лобик не разбил, у-тю, мой маненькой! Сказывать надо. Спокойно читай. Видь!

– Что видь?

– Не знаю… Вот ставишь оградку. Можно, конечно, видеть и гору и стену… Но такая ограда слабая получится. Это впору деревенским бабкам, навроде меня… А ты должен саму защиту видеть, крепость крепить, как говорится.

– Крепость?

– Крепость ограды, крепость стены, саму ограду крепить должен видением. Не знаю, понимаешь?- с сомнением посмотрела на меня.

– Не знаю, может, понимаю…- так же с сомнением ответил я.

– Ну попробуй.

Я прочитал заговор по-новому.

– Получилось,- кивнула она.- Немножко совсем, однако, получилось. Сам чуешь?

Мне казалось, что я "чуял". Я действительно ощутил, как что-то будто изменилось в пространстве избы. Словно воздух стал другой.

– А знаешь, почему получилось? Огненная река тебя держит. Это не видение твое крепость дало, а боль… Что-то у тебя с огненной рекой было…давно… Страшно? Боишься?

– Да нет,- неуверенно ответил я, думая о том, что в ее словах что-то есть, но очень трудноуловимое.

– Не помнишь, очень давно было?

– Нет,- ответил я в позволении, хотя не смог бы объяснить, откуда пришел ответ,- не так давно, перед приходом в эту жизнь.

– Ну вот, ну вот, и молодец, вот и умница,- она присела ко мне поближе и слегка приобняла, очевидно, из опасения, что я могу не сдержаться из-за этого воспоминания, и мне потребуется помощь. Но воспоминание не пришло. Слова пришли из какой-то моей глубины только потому, что за три предыдущих года мои учителя научили меня слышать свое прошлое, позволяя ему всплывать прямо к поверхности осознавания. Впрочем, мне стало грустно и даже слегка тоскливо, но я уже в который раз утешил себя тем, что время этого знания придет, когда пробьет его час, и успокоился.

– Ну вот и ладненько,- погладила бабка мою руку.- Сейчас чайку поставлю, посиди пока…

И уже за чаем она закончила свой урок:

– Сила в голосе должна не от боли быть. Видеть нужно. Будешь видеть, сможешь любые заговоры читать, заклинания… даже сказки сказывать, может быть, петь…

– Не-е!- засмеялся я.- Петь, вряд ли. Медведь на ухо наступил!

– Не зарекайся,- остановила она меня.- Без голоса ты ничего делать не сможешь, а голос откроешь в себе – он сам тебя петь заставит… Чтобы сказывать, голос надо вычистить. Вычистить, вычистить, чтобы он совсем пропал словно… То есть, конечно, как же без голосу, но чтоб ты его не замечал. Вот когда ты заговор читаешь и врешь, ты сам сразу слышать голос свой начинаешь. Уж не знаю, красивым, аль нет, али стыдишься… главное, слышишь. Надо, чтобы голоса для тебя словно не было!

– Чтобы не отвлекаться на него?

– Вот. Главное то, что за голосом, сказ сам. А сказ придет, когда видеть начнешь, да не картины, не картинки рисуй, а крепость саму, силу ли… любовь казать будешь!..

Мне тут же вспомнилось, что украинцы называют сказки "казками" – то ли от слова сказывать, то ли от казать.

– Слушай себя почаще, как заговор читаешь, и следи – слышишь ли голос. Как голос пропадать начнет, считай, в стих вышел.

– В стих?- переспросил я, хотя мне объясняли это понятие раньше. Мне хотелось услышать бабы-любино объяснение.

– Стихать начал, значит… стихия тебя слушаться начала. Тогда все, что говорить будешь, станет сказываться, люди заслушиваться будут… Опасно.

– Опасно? Почему?

– Соблазн. Сам поймешь, когда-нибудь. Давай лучше любже поучу!

– Давай! Только, баб Люб, ведь это грех!- пошутил я.- Ведь это же помимо воли!

– Ну, грех!- махнула она рукой.- Иной грех и взять на себя не грех. Лучше я их влюблю, чем он ее забьет, или она ему всю душу изъест. Я брала,- улыбнулась она не очень весело.- Брала! Ни разу не пожалела… Обидно только, когда приходят и зло на тебе срывают. У нас ведь всем до всего дело есть! А все одна ненависть людская. Все от страха! Убить от страха готовы любого! Своего. Чужих-то они любят, хлебосольничают. Чужак им не враг! Вот бы своего затравить – это нас хлебом не корми! Баба Люба не однажды срывалась при мне на воспоминания о какой-то старой обиде, и у меня было даже подозрение, что пожары в ее жизни были неслучайными. Но она ни разу не согласилась рассказать об этом. Ей, как и Степанычу, тоже было некогда.

ВИДЕНИЕ

Понятие "видеть то, что говоришь или поешь" неожиданно вернулось ко мне с моим последним учителем и связало все годы ученичества в нечто целое, потому что напомнило и о первом учителе, Степаныче, и о его преемнике Дядьке. Всплыло это на обучении духовному пению, а привело к Очевидностям.

Мы сидели вечером у Похани и пели "Течет речка по песочку". Как и все, что пел Поханя, эта песня обладала особой силой воздействия. Что-то такое он делал, пока пел, что к концу песни полностью меняло мое состояние, но что, я никак не мог понять. Он посмеялся и сказал, что надо всего лишь видеть то, что поешь. Я почувствовал себя очень уверенно – это-то я знал после бабы Любы! Мы еще раз спели первый куплет:

Течет речка по песочку,

Бережочек точит.

Молодой казак, молодой казак

Атамана просит.

– Что происходит?- неожиданно спросил Поханя.- Ну-ка расскажи, что там происходит.

– Ну что…- пожал я плечами,- речка течет, казак атамана просит.

_ Ага,- невнятно ответил Поханя, подумал и спросил,- Про пространство тебе объясняли?

Это было неожиданно, и я почувствовал себя словно на экзамене. Как я ни пытался применить знания, полученные у бабы Любы, они не работали. Пришлось лихорадочно вспоминать, что говорили мне про пространство Степаныч и Дядька. Про пространство говорили много; но в голове у меня это было очень разрозненно, поэтому я по ходу постарался свести свои знания к какой-нибудь системной формуле:

– Пространство – это пространство сознания, а физическое пространство – это простор…

Получилось весьма коряво, но Поханю это удовлетворило.

– Мы рождены, чтоб сказку сделать былью!..- улыбнулся он.- Ну, так что здесь – простор или пространство?

– Сначала простор,- теперь уж не слишком уверенно сказал я,- потом пространство…

– Почему?- передразнил он меня, сделав растерянное лицо, но тут же ободряюще улыбнулся. Поханя, в отличие от Степаныча, никогда не издевался надо мной, и даже не обзывал дураком, как частенько делал Дядька.

Я молчал.

– Потому что ты картинки смотришь, а не песню видишь! Пространство – это мир. И вся песня мир. А кто его делает?

– Кто поет,- ответил я.- Хотя… пожалуй, нет. Мы ее берем из памяти, а там она уже сделанная. Похоже, сначала тот, кто мне ее спел, а потом я, когда пою.

– Да, можно сказать, тот, кто ее тебе спел, сделал этот мир для тебя. А теперь ты делаешь его для других, для слушателей… Даже если поешь для себя, ты можешь делать мир, а можешь войти в тот, что есть, и побродить там. Но тогда ты будешь слышать его голос. Даже сквозь свой. Значит, и тогда, и когда ты сам поешь, есть один человек, который делает мир. Значит, законы одинаковы?- я кивнул ему,- И законы эти – что ты ли, что другой – но вы творите пространства и творите своим видением!- я опять кивнул ему. Он усмехнулся и спросил.- Так что здесь с пространствами?

– Два пространства…- уверенно начал я и осекся, потому что почувствовал, что теперь ничего не понимаю.

– Три, три пространства,- очень спокойно сказал Поханя.- И ты делаешь только одно из них.

Не понимаю почему, но эти слова внезапно взбодрили меня. В них словно был ключик к тайне. Поханя засмеялся:

– Ожил! Ты кого поешь-то?

– Как кого? Песню…

– Про кого?

– Про казака, про кого!..- и тут до меня дошло,- Ну конечно, три! Ведь человек же еще! Я пою казака!

– - Ты делаешь пространство сознания казака,- подтвердил мою догадку Поханя,- а он делает все остальные пространства!

– Значит, речку он просто видит перед собой, а потом…- опять появился вопрос.

– Начни с того, что ты его видишь, ты смотришь в его пространство,- успокоил меня Поханя.

– Ну.

– Что он делает?

– Лежит на берегу и смотрит на реку?- предположил я.

– На реку? -Да.

– На реку?!

– Подожди,- вдруг сообразил я.- В простор!

– В пространство истинного Мира, в простор!- подтвердил Поханя.- А потом?

– А потом он видит Атамана – Подожди, подожди! Потом он вспоминает, потом он смотрит в пространство памяти!

Поханя даже ничего не сказал, он просто рассмеялся и повел песню дальше.

Отпусти же, атаман,

Отпусти до дому,

Знать, соскучилась, знать, намучилась

Милая Маруся.

Отпустил бы я тебя,

Долго ты пробудешь.

Ты напейся воды холодной –

Про любовь забудешь.

Пил я воду, пил холодну,

Пил не напивался!

На этом месте я прервал песню и воскликнул:

– Еще оно пространство памяти! Поханя кивнул не останавливаясь:

Любил девушку чернобровую,

С нею наслаждался.

Вот ведут, коня ведут,

Конь головку клонит.

Молодовова, чернобровова

Казака хоронят.

Вот тут я пришел в замешательство. Ясно было, что пространство сменилось. Но что-то во мне сопротивлялось тому, чтобы признать его простором. Я колебался. Поханя прервал песню и ждал довольно долго, потом приказал:

– Перестань искать правильный ответ. Просто смотри в то пространство, которое делаешь ты!

У меня получилось не сразу. Пришлось подавить сомнения в самом себе и заставить не спешить. Я собрался и, успокаиваясь, начал все сначала – ощутил, что я смотрю в пространство сознания казака, который лежит на берегу… смотрит на реку… вспоминает разговор с атаманом… вспоминает свои воспоминания во время этого разговора, так сказать, свои аргументы… и как их отвергали… обиделся, и даже не сразу понял, что это и я обиделся, по крайней мере, чувство обиды явственно зашевелилось во мне, подталкивая к каким-то действиям… тут я заметил, что попался в чужие чувства, и уже готов мстить "всем этим гадам!'1, и меня заколотило точно в ознобе.



Похожие документы:

  1. Учебная программа дисциплины направление 050700 «Педагогика» Степень (квалификация) бакалавр педагогики

    Программа дисциплины
    ... , 2008. Стефаненко Т.Г. Этнопсихология. – М: Просвещение, 2009. Дополнительная литература: Андреев А. Очерки русской этнопсихологии: (Мир тропы)/ Андреев А.. - СПб.: Тропа ...
  2. Русский Гуманитарный Интернет Университет Библиотека Учебной и научной литературы

    Документ
    ... (А.И. Донцов, Ю.М. -Бородкин), этнопсихология (Т.Г. Стефаненко), социализация (Н.В. Андреенкова, ... читаем мы у Андрея Битова, — есть ... что соот-ветствует русскому «предрасположение», «предрасположенность ... См.: Бернштейн Н.А. Очерки по физиологии движений ...
  3. Арийская империя. Гибель и возрождение

    Документ
    ... в том числе - этнопсихологию. Выражение "русская душа" абсолютно соответствует Ведическому ... Владимиром Апостольской Церкви Андрея Первозванного и зверское ... Россия перед вторым пришествием. Материалы к очерку русской эсхатологии / Сост. С.Фомин. - ...
  4. Курс лекций Пермь 2006 ббк 63 л 24

    Документ
    ... и искусство разных народов. Этнопсихология изучает факты, закономерности и ... по: Шанский Д.Н. Историческая мысль // Очерки русской культуры XVIII века. М., 1988. ... философии. 1992. № 12. С. 4. 324 Андреев А.Ю., Бородкин Л.И., Левандовский М.И. История и ...
  5. Соборность. Державность. Православие

    Документ
    ... этому служит примирение с ним и Андрея, получившего княжение в Суздале, и ... часть людей по своей этнопсихологии оказалась вообще вне рамок ... митрополит С.-Петербургский и Ладожский. Самодержавие духа. Очерки русского самосознания. — СПб.: Изд-во Л. ...

Другие похожие документы..