Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Методические рекомендации'
Отправляя письмо, денежный перевод или посылку гражданин заключает договор с организациями (отделения связи) на оказание услуг почтовой связи, регулир...полностью>>
'Программа'
Маслова Е.Н. – руководитель Брестского отделения Представительства Россотрудничества в Республике Беларусь, вице-консул Генерального консульства Росси...полностью>>
'Документ'
В начале 20-го века С.Т. Шацкий писал, что при организации детских объединений особое внимание нужно уделить игре. «Игра затрагивает разнообразные впе...полностью>>
'Инструкция'
Современная реальность ставит Российское общество перед новыми задачами в условиях высокой международной конкуренции и экономических санкций, введенны...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

1

Смотреть полностью

Игрицкий Ю.И.

к.и.н., заведующий Отделом Восточной Европы ИНИОН РАН, главный редактор журнала «Россия и современный мир».

УКРАИНА В ОГНЕ

Авторское право на название данной статьи принадлежит Александру Довженко, создавшему одноименную киноэпопею об оккупации Украины гитлеровцами в годы Великой Отечественной войны. Но образ страны, охваченной огнем, родился еще раньше. И этот, более ранний образ ближе к нынешним событиям на Украине, поскольку он отражает не героизм народа, борющегося с внешним агрессором, а трагедию народа, ввергнутого в огонь гражданского, внутреннего противостояния. Хотя тогда это был не народ Украины.

77 лет назад Михаил Кольцов, известнейший советский журналист, воевавший в Гражданской войне 1936–1938 гг. в Испании, дал своим «Испанским дневникам» общее название «Испания в огне». Вряд ли он мог предположить, что его родная Украина (он родился в Киеве), пережившая послеоктябрьскую «гражданку», а затем и Великую Отечественную войну (о которой, будучи расстрелян в 1940 г., он еще не знал), окажется, подобно республиканской Испании, в огне гражданского противостояния. Эти строки пишутся в конце августа 2014 г., журнал выйдет в свет еще через месяц – сроки, казалось бы, небольшие, но никто не знает, как повернутся события в этой стране ни осенью, ни зимой этого года. Верно лишь то, что Украина охвачена огнем, который необходимо, но невероятно трудно погасить.

Необходимость погасить пожар гражданской войны остро переживается большинством россиян. Никогда раньше отношения между Россией и Украиной, украинцами и русскими не подвергались столь тяжелым испытаниям. И в отношениях России с Европейским союзом (шире говоря – с Западом) дело еще не доходило до такой острой фазы противостояния. Информационная война перерастает в полномасштабную «холодную войну» образца 1946–1953 гг. Наблюдатель из какой-нибудь иной Галактики мог бы поразиться обилию прямо противоположных и взаимоисключающих оценок происходящего.

Загадка и разгадка – в самой Украине. Здесь нет вины страны и народа, но есть бесспорная вина политических и экономических элит, которые и при Кравчуке, и при Кучме, и при Ющенко, и при Януковиче преследовали каждая свои интересы в борьбе за власть и материальные ресурсы, опираясь на поддержку внешних сил и не желая искать компромиссы во имя сохранения единства страны и ее стабильного развития.

Ошибочно поэтому и сводить корни украинского кризиса к дилемме «с кем быть», с Европой или с Россией. Сама дилемма с точки зрения здравого смысла искусственна1, она суть порождение крайне националистического и шовинистического менталитетов, продукт воображения людей, полагающих, что сложнейшие вопросы национального развития можно решить посредством простого выбора однозначной геополитической ориентации и жесткого, едва ли не исступленного противодействия выбору иной геополитической ориентации. Больше того, становится все более очевидным, что такая постановка вопроса не просто раскалывает Украину, но и ставит под сомнение ее существование как единой страны, единого государства.

Но этот краткий вердикт не помогает понять, почему в последние девять месяцев события в Украине складывались именно так, как они складывались, а не иначе. С каждым новым месяцем появляются новые ракурсы и углы зрения, под которыми можно анализировать происходящее в Украине, возникают все новые вопросы, на которые пока нет ответа. Что уж говорить о понимании этих событий рядовыми людьми, если даже премьер-министр России еще в январе 2014 г. заявил, что не понимает происходящего там, а президент РФ на пресс-конференции в Ново-Огареве в марте признался, что определенные вещи стали для него неожиданными.

С течением времени забываются истоки гражданских войн; пролитая кровь и новые потрясения (каким стала, например, гибель малазийского «Боинга» с 298 пассажирами на борту) отвращают мысли от того, что происходило в конце прошлого – начале этого года. Для понимания причинно-следственной связи между политическими процессами и «большой кровью» на Украине необходимо вернуться в позднюю осень 2013 г., к стартовой точке противостояния тогдашней (подчеркну: пусть плохой, но законной) власти и Майдана, из которого в основном и выросли структуры нынешней власти.

1. Режим Януковича и Майдан

Вопросы, на которые пока нет ответа, стали возникать в ежедневной хронике событий еще тогда, когда их эпицентром был киевский Майдан. После насильственного разгона силами МВД в целом мирной демонстрации 30 ноября началась серия столкновений демонстрантов и органов правопорядка с человеческими жертвами. Кто нападал и пускал в ход оружие первым в ходе этих столкновений с декабря 2013 по февраль 2014 г. – милиция, «Беркут», боевики в толпе или неопознанные снайперы? Какую роль в эскалации противостояния сыграли провокаторы и кем они являлись? Каким был бы ход событий, если бы не было провокаций, бомбометаний и выстрелов?

Есть факты, которые представляются непреложными. Прежде всего это тяжелейшее экономическое положение Украины, которое А. Турчинов, бывший советник Кучмы и соратник Тимошенко, исполняя обязанности президента страны после государственного переворота 21–22 февраля, охарактеризовал предельно кратко: экономическая ситуация катастрофическая, на казначейском счете нет средств. Именно ухудшение материального благосостояния миллионов украинцев на фоне роста коррупции и состояний украинских олигархов вызвало их фундаментальное недоверие к политике В. Януковича и к нему лично – отцу миллиардера А. Януковича. Десятки тысяч людей, среди которых были не только украинцы, но и русские (сообщается – немногим менее трети1) вышли на Майдан выразить протест против режима, который они считали антинародным.

Фактом является и силовой разгон омоновцами демонстрации, в которой преобладала студенческая молодежь, 30 ноября 2013 г. Если недовольство украинцев политикой Януковича было порохом грядущих баталий, то этот разгон, приведший к человеческим жертвам, стал подожженным бикфордовым шнуром. В последующие дни число митингующих возросло до сотен тысяч человек.

Факт, однако, и в том, что в толпах, составлявших плоть Евромайдана, очень быстро обозначились группы и отряды хорошо обученных и дисциплинированных уличных бойцов, вооруженных дубинками и «коктейлями Молотова», иначе говоря, самодельными бомбами.

И факты таковы, что ведомые этими группами люди стали поджигать автомобильные шины и захватывать государственные и общественные учреждения, что уже никак нельзя зачислить в разряд мирного протеста и преследуется по закону во всех без исключения странах мира2.

Фактом, наконец, следует признать, что 16 января 2014 г. Янукович внес на рассмотрение в Верховную раду, а Рада приняла антидемократические законы, ограничивающие права мирных демонстрантов и доступ граждан к ресурсам Интернета, а также ужесточающие ответственность за «экстремизм» и «организацию массовых беспорядков» (лишение свободы на сроки соответственно до трех и десяти лет) без четкой юридической квалификации этих явлений. Эти законы вызвали новый всплеск протестных акций, и на внеочередном заседании Рада, при согласии Януковича, отменила их, а затем в течение десяти дней с 12 по 21 февраля в ходе переговоров с лидерами оппозиции Янукович принял их основные требования, включая возврат к Конституции 2004 г., досрочные президентские выборы и амнистию задержанным майдановцам.

Здесь мы подходим к очень важной дате – 21 февраля 2014 г. В этот день состоялись переговоры Януковича с лидерами оппозиции Яценюком, Кличко и Тягнибоком при посредничестве глав МИД Германии и Польши Ф.-В. Штайнмайера и Р. Сикорского, а также главы Департамента континентальной Европы МИД Франции Э. Фурнье. Все участники переговоров, включая европейцев, поставили свои подписи под соглашением, предусматривавшим принятие новой конституции Украины и проведение досрочных президентских выборов, а также (sic!) провозглашавшем, что «власть и оппозиция воздержатся от применения силовых мер». С учетом посреднической миссии германского, французского и польского дипломатов это соглашение должно было иметь вес для всех оппозиционных сил и могло по крайней мере способствовать стабилизации обстановки в Киеве и стране в целом. Однако праворадикальный, ультранационалистический сегмент оппозиции во главе с Дм. Ярошем отказался признать компромисс и сложить оружие, если президентом до новых выборов останется Янукович. Ему было предложено уйти в отставку до утра следующего дня под угрозой штурма его резиденции. Итак: Янукович фактически сдал свои позиции; Европа выдала Януковичу временный кредит доверия; майдановские ультрас отвергли мирный путь процесса, который они называли «народной революцией», во имя вооруженного, насильственного свержения существующей власти; при этом они не стали дожидаться и ответа на свой ультиматум, совершив то, что собирались совершить в любом случае.

В ночь на 22 февраля, воспользовавшись тем, что во исполнение соглашения отряды милиции и подразделения «Беркута» ушли из центральной части Киева, ультрас осадили здания Верховной рады и правительственных органов, а наутро ворвались в опустевшую резиденцию Януковича, который по трусости или по глупости покинул столицу, отправившись в вояж на Восток Украины. Дальнейшие события развивались так головокружительно быстро, как они развиваются в фильме, снятом методом замедленной съемки. Верховная рада, в которой одномоментно произошла кардинальная перегруппировка сил, 328 голосами проголосовала за отстранение Януковича от власти. Это была та самая Рада, которая принимала и отменяла сверхжесткие законопроекты Януковича от 16 января. Партия Януковича – Партия регионов – отступилась от него. И это, бесспорно, свидетельствовало о том, что власть на Украине переживала острейший кризис, который одновременно был и кризисом политических элит.

Однако каким бы трусливым или глупым ни оказался президент Украины в данной ситуации, он оставался легитимно избранным. Согласно Конституции Украины, досрочная смена президента допускается в следующих случаях: 1) он сам подает в отставку; 2) он неизлечимо болен; 3) он умирает. Импичмент президенту выносится, если он признается виновным в государственной измене. Все эти кризисные ситуации не получают разрешения в течение одних суток, как это было в Киеве; они требуют, в частности, заключения Конституционного суда (который был распущен не имевшим на это права правительством). Рада обвинила Януковича в том, что он «самоустранился» от выполнения своих конституционных полномочий, иными словами перестал работать. Но ведь буквально днем ранее он подписал соглашение с оппозицией и только угроза Майдана побудила его вылететь то ли в Харьков, то ли в Донецк (что и без данной угрозы было абсолютно в пределах его полномочий). Отстранение его от власти в таких обстоятельствах нельзя квалифицировать иначе, как государственный переворот, совершенно нелегитимный. Ни трусость, ни глупость, ни внезапные поездки высшего должностного лица по стране – не повод для его смещения; в худшем для него случае это повод для разбирательства в той же Раде1.

Каким же образом правительства стран Запада сочли возможным признать легитимность совершенного переворота, тем самым дезавуировав подписи своих представителей под достигнутым накануне соглашением? Премьер-министр Великобритании Д. Кэмерон подчеркивал на своем сайте в Интернете 19 февраля: «на президенте Януковиче лежит особая ответственность за деэскалацию конфликта». Выходит, 19 февраля и 21 февраля Янукович был для ЕС законным президентом, а 22-го уже нет?

В Украине произошла уличная революция. Одна из особенностей таких революций заключается в том, что дающая им импульс народная волна (в данном случае киевский Майдан) на своем гребне выносит на поверхность революционного действа и облекает властью наиболее экстремистские группы и наиболее радикальных политиков. Отношение же к уличным революциям и в соответствующих странах, и в мире вообще детерминируется одним-единственным фактором – симпатией или антипатией к их участникам, лидерам, целям и политическим смыслам. И этот фактор ни в малейшей степени не отражен, да и не может быть отражен, в международном праве.

2. Крым

Феномен уличных революций («оранжевых», «цветных», «роз» и т.д.) заразителен. Возможно, начало XXI века войдет в историю именно под знаком этого феномена. И если уж он возникал, принимая характер цепной реакции, то в одной, то в другой стране евразийского, ближневосточного и северо-африканского ареалов, то ему совсем просто перекинуться из региона в регион на территории одной страны. Применительно к России 1917 г. отечественные историки назвали этот процесс «триумфальным шествием советской власти». Но вот незадача: на окраинах Российской империи триумфальное шествие оборачивалось всплесками национализма и сепаратизма.

Крым продолжил майданную уличную революцию, но по-своему. Референдум в Крыму и его результаты нелегитимны? А какая легитимность требуется уличной революции? Легитимность булыжника (как на Монмартре в дни Парижской Коммуны или на Красной Пресне в 1905 г.)? Легитимность штыка (как при взятии Зимнего дворца в октябре 1917 г.)? Легитимность горящих покрышек (как на Майдане)? В Крыму всего этого не было, это была одна из самых мирных трансформаций власти в новейшей истории. Представляется существенным подчеркнуть: крымский переворот означал отказ от власти не только Майдана, но и режима Януковича, коррумпированность которого и безразличие к развитию региона были совершенно ясны его населению.

Решающую роль в событиях в Крыму сыграло, конечно, то, что 2/3 населения полуострова на протяжении десятилетий составляли русские, и они хорошо помнили, что с 1918 по 1954 г. Крым входил в состав РСФСР, а в составе Украинской ССР оказался по воле первого секретаря ЦК КПСС Хрущёва и послушного ему президиума Верховного Совета СССР; это решение было нелегитимным даже по меркам условной легитимности партийного государства, каким был Советский Союз, поскольку не прошло не только референдума (диковинное понятие в тогдашнем советском государстве), но и предварительного обсуждения на Верховном Совете.

Легитимность статуса Крыма выступает таким образом не постоянной, а переменной величиной и зависит от точки зрения аналитика. Формально-юридически крымчане нарушили Конституцию Украины, организуя референдум о своей судьбе, что по букве закона является прерогативой Верховной рады и президента; но формально-юридическим нарушением было и отстранение Януковича от власти, не говоря уже о решении «нового правительства» Украины сменить Конституционный суд.

В такой ситуации (назовем ее ситуацией мирной революции) на передний план выступают сущностные, глубинные, социальные факторы. Независимо от того, какую юридическую силу имели итоги состоявшегося референдума – они вне сомнений отразили волю народа, проголосовавшего за воссоединение с Россией. Почти все население Крыма (более 90% голосовавших) при высокой явке избирателей (70–80%) сделало выбор в пользу России. Можно сколько угодно говорить об «аннексии Крыма», но этот факт отменить нельзя. Могут ли быть скорректированы приведенные цифры? Если только в очень небольшой степени, что не меняет принципиально общей картины. Невозможно представить, что такое большое число людей были запуганы организаторами референдума, а их ответы фальсифицированы. Воля населения Крыма проявила себя вполне определенно и с этим нельзя не считаться. К сожалению, большинство западных политиков и наблюдателей попросту не обращают внимания на этот факт. Увлекшись перетягиванием геополитического каната и соревнованием мировых амбиций, Запад, в первую очередь США, забыли о правах человека, чье верховенство провозгласили сами.

В февральских телефонных разговорах с Януковичем вице-президент США Дж. Байден призывал украинского президента воздержаться от применения силы и подчеркивал поддержку своей страной движения Украины по пути, выбранному ее народом. В Крыму народ выбрал свой путь. Народ нелигитимен?

Уместно также напомнить, что в отношении независимости Косова Международный суд ООН 22 июля 2010 г. постановил: одностороннее провозглашение независимости части государства «не нарушает какие-либо нормы международного права». Этому решению аплодировали официальные лица США, Великобритании, Франции, Германии. «Это вопрос о праве народов на самоопределение, – заявила юридический советник МИД ФРГ С. Васум-Райнер, выступая на слушаниях в Гаагском суде. – К таким народам не применяется международная правовая норма об уважении территориальной целостности государства». К односторонним декларациям о независимости, заключила она, надо отнестись просто как к «фактическим событиям»1. Выход Крыма из-под юрисдикции Украины и стал таким фактическим событием.

3. После Крыма

Все, что произошло после вхождения Крыма в состав России, явилось прямым или косвенным следствием этого события в той же степени, в какой сам Крым стал следствием переворота в Киеве.

Юго-Восток Украины был окрылен перспективой получения независимости и / или присоединения к России аналогичным способом – через референдумы. И мы знаем, что эти референдумы дали результаты сравнимые с теми, что были в Крыму. Различие в том, что данные об организации, условиях проведения и репрезентативности голосования в Донецкой и Луганской областях менее полны, чем те же данные по Крыму; известно, в частности, что в целом ряде населенных пунктов этих областей голосования не было (что вполне объяснимо, учитывая сохранение прежних административных органов). Вряд ли, однако, это существенно повлияло на общую картину, учитывая, что львиная доля населения региона проживает в «голосовавших» городах.

Зеркальное сходство действий сторонников Майдана и анти-Майдана проявилось в восточных областях в еще большей степени, чем в Крыму. Майдановцы захватывали государственные и общественные учреждения – то же повторилось в десятках городов и поселков Донбасса и Луганщины2. Майдановцы быстро создали свои силовые и административные структуры в Киеве и западных областях – митинговавшие на Юго-Востоке сделали то же самое. Киевское власти прекратили вещание основных российских телеканалов – власти ДНР отключили в начале июня пять киевских каналов.

Политический спектр в институтах государственной власти в Киеве еще более сдвинулся вправо. В середине мая 2014 г. А. Турчинов предложил министерству юстиции через суд наложить запрет на деятельность Коммунистической партии Украины, хотя совсем недавно коммунисты и сторонники его собственной партии «Батькивщина» вместе находились в легальной оппозиции Януковичу и правящей Партии регионов. В июле Рада приняла закон о ликвидации фракции коммунистов внутри нее. Еще ранее украинские ультра-националисты приобрели больший вес в киевском правительстве и его силовых структурах. Опасаясь потери Донбасса и Луганщины, новое правительство взяло курс на силовое усмирение собственного народа. Когда в марте-апреле 2014 г. была воссоздана Национальная гвардия Украины (расформированная в 2000 г.), в ее состав, помимо военнослужащих МВД, вошли бойцы «Самообороны» Майдана и боевики «Правого сектора». Именно ей было поручено действовать в авангарде сил подавления мятежных городов и регионов на Юго-Востоке страны.

Россия оказалась в сложнейшей ситуации – нельзя прибегнуть к открытому военному вмешательству, но нельзя и оставаться глухой к призывам мятежных русскоязычных регионов о помощи и принятии их в состав РФ в условиях фактической гражданской войны, жертвами которой все больше становится мирное население Юго-Востока. Этим двойственным императивом (или, точнее, запретом) объясняются и некоторые паузы в официальных декларациях, и сдержанное отношение президента и его окружения к объявленным референдумам, выразившееся в рекомендации В.В. Путина отложить их. Но поздно: стремление Донецка и Луганска к отделению от Киева приобрело необратимый импульс; быстро созданные новые региональные структуры власти ни в коем случае не хотят возвращаться под контроль центральной власти, особенно после начала кровопролитных боев – в этом случае речь пошла бы уже не только о потере завоеванных позиций, но и о жестких персональных (причем масштабных) репрессиях. Этот пункт останется ключевым и в любых переговорных процессах, если начнется реальный поиск компромисса и наименее болезненного выхода из создавшейся ситуации.

Запад и прежде всего США, получившие с отходом Крыма к России больнейший щелчок по носу в глобальной геополитической игре, стали искать возможности «реванша за Крым» любой ценой (исключая, конечно, прямое военное столкновение с Россией). Однако западная политика попала в ловушку собственных противоречий: ее официальные представители несколько месяцев подряд обвиняли Россию во вмешательстве в украинский кризис, а после провозглашения независимых республик в Луганской и Донецкой областях оказались вынужденными просить Россию о вмешательстве, дабы предотвратить их окончательную суверенизацию, а затем разоружить. И получилось, что санкции в отношении России приобрели характер чисто конъюнктурного давления, лишившись даже мизерной морально-правовой базы. В чем-то положение Запада и России оказалось схожим: продолжать санкции против России нелогично, поскольку внутриукраинский конфликт окончательно и бесповоротно принял характер кровавой гражданской войны, но отменить их – значит признать их бессмысленность. Парадоксальность положения России заключается еще и в том, что если бы она действительно могла сейчас обратить вспять процесс суверенизации юго-восточных областей Украины и преуспела бы в этом, недруги обвинили бы ее, что она из имперских и антиукраинских побуждений не сделала этого раньше («ведь могла же»!).

Трудно вместе с тем отделаться от ощущения, что руководство РФ совершило одну большую ошибку – оно недостаточно четко и громко обозначило свою позицию нежелания и неготовности способствовать разделу Украины после Крыма и тем более так или иначе поощрять сепаратистские движения на Юго-Востоке страны. Особой необходимостью было объявить отказ принять в состав Российской Федерации любые новые украинские области, возжелавшие отделиться от Киева.

Проще говоря, жизненно важно было сказать:

1. Воссоединение Крыма с Россией – исправление собственной российской ошибки (Россия – правопреемница СССР), совершенной 60 лет назад и нарушившей многовековую историческую традицию русского (а никак не украинского) освоения Крыма, присоединения его к России и превращения в форпост на Черном море ценой русской (а никак не украинской) крови. В Крымской войне 1853–1856 гг. Россия, потерпев поражение, отдала Молдавскому княжеству часть Южной Бессарабии, а Турции (которую поддерживали Англия и Франция) Карс – но не Крым!

2. Все это имело бы чисто историческое значение, если бы не волеизъявление населения Крыма (где 2/3 – русские) о выходе из состава Украины и вхождении в Российскую Федерацию. Это волеизъявление было однозначным, ясным и почти единогласным.

Все это не имело бы значения и в том случае, если бы крымский референдум не состоялся после и вследствие того, что 22 февраля в Киеве произошел государственный переворот, выбивший Украину из русла конституционного развития и положивший начало фактическому расколу страны. Украинские регионы увидели, что конституция больше не работает, нарастает хаос и можно (а то и необходимо) самим заботиться о себе.

3. Но, вернув Крым, Россия не собирается «возвращать» или присоединять какие бы то ни было другие территории Украины. Ни Донбасс, ни Луганщину, ни Харьковщину, ни тем более Одессу, заподозренную киевской властью и западными СМИ в желании отойти к России1. Не будет она поддерживать и сепаратистские устремления политических и экономических кругов Юго-Востока, а вмешается в события в этом регионе только в том случае, если там начнется геноцид мирного русского и русскоязычного населения. И то, и другое – независимо от масштабов и объемов санкций США и ЕС.

Эту позицию надо было заявлять на всех встречах, форумах и консультациях, неизменно имея в виду три основные адресата: майданные киевские власти; Запад; сам Юго-Восток Украины.

Настроения автономистского и федералистского характера зрели в восточных регионах страны и до государственного переворота, а после него проявились еще более ярко. На съезде депутатов Юго-Востока Украины в Харькове 22 февраля, руководимом главой Харьковской областной госадминистрации М. Добкиным и городским головой Г. Кернесом, звучали предложения перенести столицу Украины в Харьков из Киева ввиду безвластия и беспорядков в последнем2. Известно, что 7 апреля участники многотысячного митинга в Донецке, приняв декларацию о суверенитете, вывесили над зданием Донецкого облсовета российский флаг. О присоединении к России речи тогда не шло; собравшиеся лишь просили лично В.В. Путина ввести в регион миротворческие контингенты российской армии. Российский флаг скорее всего вывесили за неимением в этот момент своего; во всяком случае 18 апреля в Донецком аэропорту был уже поднят флаг Донецкой народной республики.

Не будем наивными: свои горячие головы есть и в юго-восточных областях; есть там и свои стремящиеся к власти политики. И первые, и вторые обязаны понять, что альтернативой долгосрочной и кровавой гражданской войне с неясным для них исходом может быть только конституционный политический процесс, в котором Юго-Восток может рассчитывать на моральную, гуманитарную и политическую поддержку России.

Но как сложно было поддерживать позицию воздержания от прямого широкомасштабного вмешательства, ограничиваясь поощрением добровольцев, посылкой полутора сотен единиц боевой техники, включая три десятка танков, и нескольких тысяч военных1. Гибнет все больше мирных жителей; на лице высокого представителя администрации США застыло ханжеское выражение соболезнования украинцам, но не погибшим в войне мирным жителям, а тем, что восседают в министерских креслах в Киеве; пресс-секретарши Государственного департамента делают вид, что ничего не знают о гражданских жертвах в обстреливаемых тяжелой артиллерией городах Донбасса и Луганщины2. Создается впечатление, что чем больше жертв, тем сильнее растет надежда Белого дома на то, что население мятежного региона отвернется от России, которая не смогла ни предотвратить войну, ни защитить население Юго-Востока Украины от войск центрального правительства.

4. Война как война

Все памятные гражданские войны новейшего времени похожи одна на другую ожесточенностью боев, многочисленными смертями не только комбатантов, но и мирного населения, разрушениями инфраструктуры и среды обитания людей. Масштабы разнятся, характер одинаков. Славянск местами похож на Гернику, Луганск и Донецк еще могут стать ею под обстрелом тяжелой артиллерии и баллистических ракет (у Франко их, понятно, не было, Гернику бомбила авиация).

Линия фронта постоянно меняется, в окружение попадают то подразделения украинской армии, то части ополченцев. Диверсионные группы Национальной гвардии орудуют в городах Юго-Востока; ополченцы гуляют по тылам украинской армии на партизанский манер. Данные о боевых успехах и потерях тех и других противоречивы; нет оснований полагать, что изменилась логика поведения воюющих сторон, обычно склонных преувеличивать свои успехи и преуменьшать свои потери, в то же время преуменьшая успехи противника и преувеличивая его потери. Ясно, что в любом случае речь идет не о сотнях, а тысячах жертв.

По какой-то не вполне понятной для меня логике наивысшее негодование и наиболее возмущенные протесты общественности вызывает гибель не детей, стариков, женщин, солдат, а журналистов, попавших под обстрел. И не только их гибель, но и простое задержание; так, задержание украинскими военными двух корреспондентов телеканала «Звезда» 6 июня 2014 г. было главной темой в эфире в течение суток. Честь, хвала и вечная память погибшим журналистам, но они, в отличие от мирных жителей, знали на какой риск идут, выполняя свой профессиональный долг. У них был выбор, которого нет у селян и горожан.

Существование горожан в условиях осады и уличных боев можно осмыслить только в категориях полного обрушения нормальной жизни, ее уклада и ритма, всех привычек и социальных связей. Возникает «другая жизнь», к которой невозможно приспособиться потому, что смерть всегда приходит непредсказуемо, без всякого графика. Часы относительного спокойствия сменяются часами страха и ужаса. Приведу свидетельства двух журналистов о военном быте в Луганске и Донбассе. Луганск, начало июля 2014 г., репортаж корреспондента «Российской газеты» Ю. Снегирева: «Город как будто живет обычной жизнью. Работают магазины. Снуют маршрутки. В храмах проходят молебны о мире. Только в магазинах объявлены сумасшедшие скидки. Дело идет к закрытию. Кафе работают до пяти. А в шесть город вымирает. Давно не слышал сирены воздушной тревоги. А вот артобстрелы случаются регулярно. С каждым днем мины ложатся все ближе к центру города»1. Донбасс, конец июня 2014 г., сообщение английского журналиста Джорджа Элайсона: «Бойцы регулярной армии заходят в городские магазины, разоряют поля местного фермера и упражняются в стрельбе в его трактор. А когда в магазины заходят наемники Коломойского, это похоже на осаду: они окружают здание и целятся во всякого, кто проходит мимо. Транспорт останавливается из страха перед снайперами, а люди не могут достать даже предметы первой необходимости… Власти запускают кассетные бомбы и ракеты в больницы, детские дома и жилые районы, а также прекратили поставки инсулина и отчасти – еды. Местный “Красный Крест” жалуется, что наемники стреляют по всему, что отмечено крестом – каретам “Скорой помощи” и медицинскому транспорту с лекарствами, так что необходимые предметы теперь нужно поставлять тайно»2.

С тех пор ситуация радикально изменилась к худшему – города по существу вымирают, число беженцев приближается к миллиону, руины в жилых кварталах растут (включая руины школ, больниц, детских садов).

Гражданское население – самое уязвимое место сепаратистов, тем более уязвимое, что его нет у киевских властей. Мятежный Юго-Восток прижат к границе с Россией, украинская армия стремится взять его в кольцо. Стратегия Киева может быть двоякой: устрашить население и побудить его воздействовать на повстанцев, чтобы те сложили оружие; выдавить как можно больше русских и русскоязычных из Украины в Россию с целью завоевания лояльности оставшихся людей1.

В самой украинской столице, в среде ее военной, политической и даже интеллектуальной элит на протяжении по крайней мере полугода время от времени раздаются людоедские призывы уничтожить население Юго-Востока как культурно чуждое и вообще избыточное2.

Менталитет беспощадной гражданской войны приживается и у ополченцев. «Я не понимаю тех, кто стоит на блок-постах и видит в бинокль врага, – говорит командир батальона ополченцев “Призрак”, охраняющего Луганск. – Сколько раз ты врага увидел, столько раз должен его убить. Только так мы победим»3. Взаимная ненависть рождает страх: в боях на границе с Россией были случаи, когда даже бойцы Национальной гвардии поднимали белый флаг перед российскими пограничниками, чтобы не попасть в плен к ополченцам.

Но и возврат из плена (в порядке обмена с ополченцами), и возвращение из российских погранпунктов не сулят украинским солдатам ничего хорошего. Их ждали и ждут подозрения и обвинения в измене, суд, в лучшем случае (лучшем ли?) отправка обратно на фронт.

Увеличивается число дезертиров из украинской армии, ищущих спасение в России. 4 августа сразу 438 украинских военнослужащих сложили оружие и попросили убежища у российских пограничников, которые открыли для них гуманитарный коридор. Как сообщила пресс-служба пограничного управления ФСБ РФ, «они сказали, что устали от войны и больше не желают воевать»4.

Суровым порядкам в армии соответствует киевская политика «зачистки» отвоеванных у ополченцев городов и масштабная люстрация кадрового состава местных правоохранительных органов. В середине июля средства массовой информации сообщили, что министр внутренних дел А. Аваков уволил 585 (!) донецких милиционеров как пособников сепаратистов; в конце июля Аваков на своей странице в «Facebook» заявил, что число уволенных выросло до 20 тыс., причем на большинство из них будут заведены уголовные дела1.

Следует сказать, что лишившиеся крова из-за обстрела и бомбежек или просто насмерть испуганные жители восточных областей бегут не только в Россию, где уже нашли убежище более 800 тыс. беженцев, но и в сторону Киева, Днепропетровска, Запорожья. Это те, у которых там есть родственники, и те, которые по-прежнему ощущают свою принадлежность одной стране, внезапно расколовшейся надвое. Их гораздо меньше, и молодых парней в возрасте от 18 до 23 лет среди них проверяют на лояльность, заставляют принять военную присягу и отправляют обратно воевать в рядах украинской армии.

Следует сказать и о том, что не все в окруженных городах Юго-Востока готовы нести жертвы ради военных побед и полного суверенитета. СМИ сообщали, что еще 20 мая после артиллерийского обстрела украинской армией жилых кварталов Славянска один из лидеров ДНР раздраженно сетовал: «Мы рассчитывали на вашу поддержку, а вы на свое жалуетесь». И это тоже типичный штрих гражданских войн, когда мирное население становится жертвою и источником контрибуций воюющих сторон, а в отношениях между людьми завязываются наиболее запутанные и непреодолимые узлы противоречий и антагонизма.

«На войне как на войне» – это не утешение. Это крик о трагедии, где счет гражданских жертв идет уже не на десятки и сотни, а на тысячи убитых и десятки тысяч раненых.

5. Информационная война: Западные СМИ

Сведения о политических решениях в Киеве и действиях украинской армии (больше о ее победах, меньше о поражениях) постоянно в поле зрения западных журналистов. Сведения о разрушенных украинской армией жилых кварталах, жертвах среди гражданского населения, гуманитарной катастрофе – редкий гость в американских и европейских массмедиа.

Замалчивание правды – сродни лжи. Но самая большая ложь в потоке информации о происходящем в Украине – это запущенная киевскими властями ложь о том, что Донбасс и Луганщина представляют гнездо террористов, и украинская армия вынуждена проводить антитеррористическую операцию – АТО. По непонятным причинам эта аббревиатура иногда используется применительно к Украине без кавычек и в российских СМИ. Между тем если термины «сепаратисты» и «сепаратизм» в отношении мятежных регионов Юго-Востока стопроцентно верны, то термины «террористы» и «терроризм» никак нельзя признать адекватными. Назвать мятежников террористами можно только полностью игнорируя социальные и этнокультурные факторы юго-восточного сепаратизма, а также поддержку независимости большим сегментом населения региона1. Или сочтя за террор требования «новороссийских» властей к предпринимателям платить налоги для обеспечения их военных нужд. Собственно, из-за этой проблемы и разошлись пути самого богатого украинского олигарха Рината Ахмедова и донецких политиков, которых он изначально финансировал (руководствуясь, правда, идеями федерализации, а не раскола Украины). Конституционная трансформация страны в федеративное государство сулила Ахметову и другим крупным бизнесменам на Востоке больше самостоятельности и экономической выгоды; суверенизация же Востока была чревата для них непредсказуемыми рисками. Но главным поводом для разрыва отношений стали требование правительства ДНР к ахметовскому холдингу «Систем Капитал Менеджмент» отчислять налоги не в Киев, а в Донецк, а после отказа холдинга сделать это и возмущенного выступления самого Ахметова – угроза национализации и возбуждение уголовных дел.

Выстроить систему отношений с крупным бизнесом на основе регионального патриотизма на Юго-Востоке Украины так и не удалось. Между тем во все времена во всех войнах – мировых и локальных – крупные собственники и предприниматели попадали под пресс государственных поборов (не только налогов, но и пожертвований, разверсток, реквизиций), и это всегда считалось естественным. Наградой были выгодные государственные заказы и другие преференции после окончания войн. В Украине вследствие сложнейшей политической, экономической и социальной обстановки бизнес с самого начала конфликта занял выжидательную позицию. Это вполне объяснимо, однако и давление повстанцев на «денежные мешки» ввиду вышесказанного вряд ли можно назвать террором.

Главные объекты террора в мировой политике – мирное население и отдельные неугодные террористам личности. Сепаратисты Юго-Востока действуют по законам военного времени, но они не терроризируют местное население, которое видит в них защиту от регулярных войск Киева. Конечно, рядовые украинцы и русские в Донбассе и Луганщине испытывают все тяготы гражданской войны и, случается, претерпевают мародерство даже от «своих»1. Но разве это идет в сравнение с государственным террором, орудием которого служит украинская армия, ведущая «ковровые» бомбардировки и обстрелы из установок залпового огня жилых кварталов в городах и поселках мятежных регионов?

Следует вспомнить, что на протяжении девяти месяцев ультранационалисты вели вакханалию насилия в центральных и даже западных областях Украины. В списке силовых акций ультрас – захваты и поджоги административных зданий, нападения на склады оружия, побои местных функционеров, преследования коммунистов, антисемитские угрозы («погодите, и до вас доберемся»). Никто из оппозиционных, а затем пришедших к власти политиков, как и ни одно официальное лицо на Западе, не осудили эти акции как террористические. Вывод: если сепаратистов приравнивать к террористам по определению, то бойцов Правого сектора, сторонников Тягнибока, Ляшко и национальных гвардейцев следует считать террористами вдвойне, использующими эсэсовские методы репрессий против собственного народа.

Еще о терминах. На Западе широко в ходу и такой – «пророссийские активисты». Необходимо понимать, что в Украине действительно были и есть люди, с симпатией относящиеся к России и не желающие вступления страны ни в ЕС, ни тем более в НАТО (об этом будет сказано далее). И если эти люди активно обозначают свои позиции, почему бы не назвать их пророссийскими активистами? Суть, однако, в том, что это определение (как и термин «сепаратисты») не дает ни малейшего представления о социальных и региональных корнях внутриукраинского противостояния. Следуя логике их авторов, придется называть киевские власти не иначе как проамериканскими и пронатовскими активистами. Что ж, так оно и есть, только ни в украинских, ни в западных СМИ этого не встретишь.

Алгоритм поведения американских и европейских массмедиа в освещении всего, что происходит на Востоке Европы, всего, связанного с Россией, сложился почти 70 лет назад, в годы «холодной войны». Мы видим, что этот алгоритм практически не изменился. Крупнейшие информационные агентства и издания Запада, следя за риторикой официальных лиц в своих странах (или следуя этой риторике), воспроизводят негативные интерпретации политики и конкретных действий России, а СМИ меньшего калибра просто ретранслируют их. В этой системе почти нет места не только деидеологизированному и сбалансированному анализу событий, но даже попыткам непредвзятого подхода, принимающего во внимание (но не обязательно воспринимающего) другие точки зрения. Самый простой и наиболее распространенный способ деформации информационного поля – ни гу-гу о фактах, противоречащих официальной позиции США и их союзников.

Тем важнее знать о случаях диссонанса в западном медийном концерте. «Все можно было бы объяснить, – писал в начале мая комментатор британской газеты “The Guardian” Ш. Милн, – если бы то, что происходит сейчас на Востоке Украины, не было зеркальным отображением того, что происходило в Киеве пару месяцев назад. Тогда это были вооруженные протестующие на площади Майдана, захватывающие правительственные здания, требующие смены правительства и конституции. Лидеры ЕС и США восхваляли “бойцов в масках” и обвиняли избранное правительство. А сейчас они поддерживают неизбранное правительство в его применении силы против повстанцев, которые захватывают отделения полиции и городские советы в городах вроде Славянска и Донецка… После того, как большинство крымчан проголосовали за присоединение к России, большинство западных СМИ оставили всякие попытки беспристрастного освещения ситуации»1.

Ярчайшим примером вранья явились сообщения в западных массмедиа о губительном пожаре в Одессе 2 мая 2014 г. (одесская «черная пятница»), когда более 40 человек (антимайдановцев) погибли в Доме профсоюзов, подожженном сторонниками Майдана. Общий фон сообщений был таков: виноваты обе стороны, но больше «пророссийские активисты», а также бездействовавшая полиция, которая не знает, как и почему возник пожар (а посему не знаем и мы). Но встречались и запредельные с точки здравого смысла интерпретации: «сторонники присоединения (?!) города к России» бросали из окон Дома профсоюзов бутылки с зажигательной смесью в осаждавших и тем самым вызвали пожар. Какое присоединение Одессы к России? Как это возможно? Где здесь реальная география? Неужели укрывавшиеся от нападения могли поджечь сами себя? – Для этого нужно было взорвать помещения на нескольких этажах здания. Однако весь этот бред без попыток дальнейшего журналистского расследования был вброшен в мировое информационное поле такими авторитетными агентствами как «Reuters» и «BBC»2.

Характерны случайные проколы в антироссийских версиях западной печати, ставящие их под сомнение. «The Washington Post», описывая события в Одессе в обозначенном выше ключе, поместила вопрос своего корреспондента «кто бросал бутылки с зажигательной смесью в здание» – и ответ некоей «проукраинской активистки» Дианы Берг: «Наши люди (курсив мой. – Ю.И.). Но потом они помогали им спасаться из здания»1. Возможно, последняя фраза побудила редакторов газеты дать «зеленый свет» всему этому разговору, но главная правда нечаянно выплыла наружу.

Другой пример бредовой дезинформации – сообщение «Reuters» 16 апреля о том, что в Славянск вошла колонна БТР под российскими флагами2. Как это? зачем? – даже если Россия послала бы в Донбасс свои воинские части (чего тогда еще не было и что произошло гораздо позднее), она не сделала бы этого явно под своими флагами. На другой день один из руководителей фракции партии «Батькивщина» в Верховной раде С. Соболев открыл секрет: под российскими флагами украинские БТР, «используя партизанский метод», собирались проникнуть в Славянск и Краматорск для захвата этих городов3.

В начале мая корреспонденты «The New York Times», проведя около недели в Славянске, заявили, что не нашли подтверждения участия России в событиях в городе – и далее, что повстанцы из 12-й роты народного ополчения, с которыми они общались, были украинцами. Внимание одного из корреспондентов привлек совсем новенький гранатомет с боекомплектом; ему объяснили, что гранатомет был куплен у украинских военнослужащих за 2 тыс. долл.4

В конце июля немалый шум был поднят на Западе по поводу обстрела украинских войск российской артиллерией. Сообщения госдепа и американского посла в Киеве Дж. Пайетта были противоречивы: то ли эта артиллерия стреляла через границы, то ли она находилась на территории Украины. Независимо от того, верны ли эти сообщения в какой-то своей части или нет, надо иметь в виду, что ранее в течение нескольких недель снаряды украинской армии ложились на территории России, разрушая пограничные и таможенные посты и другие здания. Об этом в западной прессе не было ни слова. Разве Россия не имела право подавить огневые точки, наносящие ей ущерб? (По аналогии: ни один американский и европейский политик не осудил Израиль за подавление ракетных установок палестинцев, стрелявших по расположению израильских войск; осуждались только удары по жилым кварталам Газы.)

Некоторые сообщения западных СМИ курьезны в своей тенденциозности. Так, телеканал «Euronews», как правило обходящий молчанием разрушения и людские потери на Юго-Востоке Украины, 7 августа известил зрителей об авианалете на Донецк (с комментарием: «без жертв») и артиллерийском обстреле города. О последнем сказано следующее: «Погибли три человека. Украинская армия заявила, что она к этому непричастна». Улавливаете, читатель? Обстрел был, погибшие были, но армия не виновата. По аналогии с одесским пожаром предлагается сделать вывод, что в ходе обстрела эти трое несчастных то ли сами покончили с собой, то ли их убил кто-то из своих. Больше того, поскольку обстрелы ведутся ежедневно и счет жертв среди мирного населения давно идет на сотни и тысячи, предлагается поверить в то, что и за эти преступления украинская армия ответственности не несет.

Еще один штрих в картину информационной войны внесло отношение западных политиков к первому конвою с гуманитарной помощью, направленному Россией в Луганск. Как известно, официальный Киев согласился пропустить конвой, но затем стал оттягивать время пересечения им российско-украинской границы. Заметьте, не потому, что конвой вез оружие или военных (представители ОБСЕ, «Красного Креста», украинские пограничники в присутствии журналистов осматривали фуры и не обнаружили ни того, ни другого), а из-за опасности обстрела колонны. Но кем? Для жителей Луганщины гуманитарный груз – шанс на выживание. Выходит, украинские власти не ручались сами за себя? Ссылка на случайности войны лицемерна, ибо под этим предлогом можно тянуть время до бесконечности долго. Просто президент Порошенко и его советники (только ли украинские?) передумали и решили, что гуманитарная помощь России может вызвать в общественном мнении положительный отклик, а отсутствие таковой со стороны самой Украины и Запада – негативный. Тем более неприятно было Киеву, что все это происходило накануне Дня независимости Украины. Но главное – очередная ложь официальных лиц Киева (грузовики привезли оружие и увезли продукцию оборонной промышленности) и выдвинутое НАТО обвинение России в стремлении продлить войну на Юго-Востоке Украины. А ведь прав генсек НАТО Расмуссен: в отсутствие продовольствия и медикаментов население Луганщины погибнет, война там будет закончена!

Верят ли рядовые американцы и европейцы массированной антироссийской пропаганде? В апреле опрос прохожих на улицах Лондона выявил, как сообщили его организаторы, что «общественность скептически относится к проукраинским и антироссийским заявлениям Вестминстера, правительства и парламента»1. Однако, по законам информационной войны, постоянное тиражирование недостоверных сведений создает кумулятивный эффект воздействия на восприятие информации большими массами людей. И этот эффект действует не в пользу России.

Масло в огонь подливает недостоверность российских официальных комментариев и сообщений российских СМИ. Это прежде всего касается постоянных заявлений о невовлеченности Вооруженных сил России в конфликт и замалчивания участия в нем наших добровольцев2.

Дезинформация и умолчание в российских СМИ и официальной риторике – отдельная тема, которая здесь не рассматривается подробно. Мировое общественное мнение складывается не на основе анализа наших массмедиа, продукцию которых в Европе и США не читают и не смотрят. Подчеркну лишь еще раз, что за редчайшим исключением сюжеты с участием на стороне ополченцев российских военных, добровольцев и боевой техники не поднимаются вообще. Между тем сам процесс организации набора, обучения, переправки добровольцев и руководство ими вызывает массу вопросов, на которые наши СМИ либо отвечают односторонней информацией, либо не дают ответа вообще.

Иными словами, Россия проигрывает в мировой информационной войне, и у нее очень мало шансов изменить ситуацию в медийном пространстве, контролируемом американскими и европейскими средствами массовой пропаганды. Об этом свидетельствует и освещение последними крушения малазийского «Боинга».

6. Boeing-777

Особым эпизодом в гражданской войне на Украине и мировой информационной войне стала гибель 298 пассажиров пассажирского самолета малазийских авиалиний, потерпевшего крушение 17 июля 2014 г. Об этом эпизоде еще напишут подробные исследования независимо от того, будет ли выявлен конкретный виновник крушения авиалайнера или это останется одной из многих неразгаданных загадок истории. Сейчас есть только версии с неравновесным набором аргументов. На стороне украинско-американской версии – выстрел ополченцами Донбасса по самолету ракетой класса «земля–воздух» – единственный аргумент, по существу, это то, что выстрел якобы был произведен с территории, контролируемой ополченцами. Никаких других доводов – ни спутниковой съемки, ни разведданных – мировому сообществу США не предъявили. Поэтому быстрота, с которой они обвинили Россию и Донецк в гибели самолета, скорее свидетельствует против этой версии, чем за нее1. Если допустить, что к преступлению был причастен Киев, то важно было как можно быстрее вбросить ее в информационное поле, причем именно с указанием на запуск смертоносной ракеты с земли. Ибо другая версия, по которой авиалайнер был сбит ракетой «воздух–воздух», версия до сих пор не опровергнутая, однозначно и стопроцентно указывает на вину Украины (у ополченцев нет авиации). Косвенно в пользу этой версии говорит то, что американцы вскоре выдвинули предположение, что ракета была выпущена «по ошибке». «По ошибке» украинский штурмовик Су-25 мог принять пассажирский самолет за российский военный, вторгшийся в воздушное пространство Украины; «по ошибке» украинские ракетчики, проводившие учебную стрельбу, могли запустить ракету с боезарядом; «по ошибке» могли осуществить запуск и ополченцы Донбасса (возможно, здесь крылось великодушное предложение последним признаться в непреднамеренном, а не продуманном убийстве 298 человек). Вопрос только в том, в кого могли целиться ополченцы из «Буков-М», сбивающие украинские военные самолеты на высоте трех-пяти тысяч метров и знающие, что на высоте десяти километров летают только пассажирские лайнеры и стратегические бомбардировщики, которых у Украины нет.

Есть свидетельства того, что на том участке неба, где в момент крушения находился «Боинг», летели один или два Су-25 украинских ВВС. Как сообщает исполнительный директор американского Института Рона Пола2 за мир и процветание, эксперты ОБСЕ заметили, что кабина пилотов «Боинга» была пробита пулеметной очередью3. Появилось и сообщение издающейся в Куала-Лумпуре газеты «The New Strait Times» о том, что малазийские эксперты пришли к выводу: по самолету была выпущена ракета «воздух–воздух» попавшая в двигатель, но не остановившая полет, после чего пулеметной очередью, возможно, были убиты пилоты. В результате этих повреждений самолет начал рассыпаться на низкой высоте; если бы он был поражен ракетой «Бук-М» на десятикилометровой высоте, его корпус разлетелся бы тут же на многие десятки километров1 (на последнее обстоятельство указывают также российские летчики и военные эксперты).

Если все же ракета была выпущена с земли, то откуда уверенность, что эта земля действительно контролировалась военными подразделениями Донбасса? Эта гражданская война – не окопная, а подвижная, в ней нет четкой линии фронта, и уж тем более в ней достаточно просто завезти в какую-либо точку мобильные установки, а затем быстро эвакуировать их.

Масса вопросов остается без ответа и прежде всего те десять, которые Министерство обороны РФ адресовало Украине и Западу. Неготовность или политически мотивированное нежелание киевских властей ответить на них (хотя бы в той части, которая касается переговоров пилотов «Боинга» с украинскими авиадиспетчерами) свидетельствует не в их пользу. Но – за ними вся информационная мощь Запада. На том, что виноваты сепаратисты и Россия, США в лице Обамы и Керри будут стоять насмерть.

С большей или меньшей степенью приближенности к истине сейчас возможно лишь судить, кому было выгодно это преступление (если исходить из того, что оно не было ошибкой). Классический вопрос: Cui prodest?

Оно не могло и не может быть выгодным России, поскольку ей не нужна ни дальнейшая эскалация гражданской войны, в которой она не только ничего не приобретает (второму мирному «Крыму» не бывать), но несет существенный материальный урон из-за помощи «Новороссии» и санкций Запада. И вообще не нужны России военные действия у ее границ, чреватые инцидентами и провокациями, которые можно использовать для ложных обвинений в ее адрес.

Оно не несет никакой пользы самопровозглашенным республикам, так как усиливает политический остракизм мирового сообщества по отношению к ним, дает повод для увеличения масштабов атлантической поддержки украинской армии и подставляет Россию, которая могла вооружить повстанцев установками «Бук-М» (последнее не доказано, ввиду чего весь данный ход рассуждений весьма условен).

Оно вряд ли выгодно Евросоюзу, которому также приходится оказывать возрастающую материальную поддержку центральным властям Украины, и, главное, оно непредсказуемо накаляет политическую и экономическую ситуацию в Европе – на санкции ЕС Россия отвечает своими санкциями.

Оно может быть на руку киевским властям, так как расширяет объем экономической и военной помощи Запада, давая надежду на избежание дефолта; но, с другой стороны, оно затрудняет поиск политического выхода из войны и, продлевая ее, грозит как живыми потерями, обостряющими социальную обстановку в центральных и западных областях страны, так и экономической разрухой – во что обойдется одно восстановление разрушенной промышленной и транспортной инфраструктуры Юго-Востока в случае, если в конце концов сохранится единая Украина. Повторюсь: можно выдавить русскоязычное население в Россию, но ни киевляне, ни львовяне в Донбасс не поедут и шахтерские каски не наденут.

И наконец, США. В одном из наиболее аргументированных анализов событий на Украине А. Миллер точно определил положение американцев вовне и внутри украинской гражданской войны: «Я не вижу мотивов деэскалации у Штатов. Я считаю, что Штаты только выигрывают от поддержания этого напряжения. Им восток Украины не нужен. Если происходит раскол Украины, то они получают очень удобную ситуацию, когда на западе возникает достаточно гомогенное в этническом отношении государство, люто ненавидящее Россию в подавляющей своей массе. Что Россия будет делать с востоком Украины, это уже ее забота. А за санкции по максимуму Америке ничего не придется платить, потому что 19 миллиардов долларов оборота с Россией ничего не значат. Идеальная ситуация. И я не вижу, с какой стати Вашингтону не развивать эту ситуацию дальше»1.

К этому следует добавить, что дальнейшая эскалация гражданской войны на Украине с постоянной демонизацией России в западных СМИ подтолкнет восточноевропейские страны – члены НАТО к дальнейшей военной интеграции с альянсом, включая новые поставки американского оружия, влекущие за собой рост военных расходов и усиление зависимости от США.

7. Запад и Россия: «Страшная месть» или «кто кого»

Выше отмечалось, что с отходом Крыма к России США получили больнейший щелчок по носу. Здесь скажем точнее: Вашингтон потерпел едва ли не самое сокрушительное поражение в большой геополитической игре в XXI в., тем более обидное, что оно последовало за внешнеполитическими провалами в Ираке, Сирии и Ливии. Мир справедливо возмущается, когда «вашингтонский обком», ни с кем и ни с чем не считаясь, осуществляет силовое вмешательство в отдаленнейших от себя точках земного шара, объявляя их сферой своих национальных интересов. Вьетнам, Ирак, Афганистан, Югославия, Ливия… Как все они далеки от Нью-Йорка и Сан-Франциско! Но на карте мир мал, особенно если положить на нее геополитическую длань. «Мы (sic!) теряем Восточную Украину, что станет геополитической катастрофой», – в отчаянии воскликнул в прямом эфире сенатор-республиканец Боб Коркор после майских референдумов в Донецкой и Луганской областях1. Это апофеоз геополитических страстей правящей элиты США и тем важнее, что на сей раз эти страсти не получили удовлетворения.

Идея реванша за Крым, «страшной мести» России стала одной из доминирующих во внешнеполитической повестке Белого дома. Отсюда полная моральная и нарастающая материальная поддержка военных операций Киева на Юго-Востоке Украины с тайным удовлетворением по поводу эскалации гражданской войны, пренебрежением к человеческим жертвам, обвинениями России во всех смертных грехах и расчетом, что она либо предоставит самопровозглашенную «Новороссию» собственной судьбе в условиях превосходящей военной мощи украинской армии, либо вмешается и предоставит предлог для вооруженного вмешательства НАТО при поддержке мирового общественного мнения.

Не обращая внимания на гуманитарную катастрофу в юго-восточной части Украины, Запад по существу давал Киеву возможность быстро покончить с мятежными областями. И только к середине августа, видя, что обещанный Порошенко блицкриг захлебывается, озаботился – через СМИ, дипломатические каналы, своих представителей в ОБСЕ и ООН – признать само наличие гуманитарной катастрофы.

Реваншистская одержимость Вашингтона настолько сильна, что Обама стал делать опрометчивые и противоречащие друг другу шаги во внешней политике в других регионах (например, запросил у Конгресса 500 млн долл. для помощи сирийской радикальной исламистской оппозиции дабы сокрушить режим Башира Асада, имеющий хорошие отношения с Россией, и в то же время отдал приказ о бомбардировках мятежников в Ираке, связанных с этой оппозицией). Вполне обоснованно предположение, что новая волна антироссийских санкций США в середине июля связана не в последнюю очередь с тем, что укрепляются БРИКС и позиции России в этом объединении, намечается создание банка БРИКС в противовес МВФ, расширяются связи России со странами Латинской Америки.

Что касается санкций как США, так и стран ЕС, общепризнано, что они носят обоюдоострый характер. С экономической точки зрения Западу трудно «наказать» Россию, не наказывая себя. Товарооборот между Россией и ЕС в конце 2013 г. превысил 410 млрд. долл., и, как отмечает «Daily Telegraph», 1/3 европейского импорта энергоресурсов приходится на Россию. О том, насколько важен российский рынок для сбыта европейской продукции, говорить не приходится.

Замораживание счетов и вкладов – тоже обоюдоострое оружие. Если российские вклады на Западе оцениваются в 160 млрд. долл., то вклады стран Запада в России – в 242 млрд. долл.

Ответные санкции России, предусматривающие запрет и ограничения импорта сельскохозяйственной продукции из тех стран, которые уже ввели санкции против нее, скорее всего также нанесут больший ущерб этим странам, чем ей самой. В пресс-релизе «Deutsche Welle» от 7 августа со ссылкой на данные Еврокомиссии указывалось, что в результате всех санкций (антироссийских и собственно российских) европейская экономика потеряет 40 млрд евро1.

Конечно, потери, и немалые, несет и будет нести сама Россия. Легче ли от этого европейским промышленникам и сельхозпроизводителям?

8. Украина и Россия

Драматический, если не сказать трагический, аспект событий на Украине состоит в том, что отношение украинцев к России (не только политической элиты, но и определенного числа населения в западных и центральных областях страны) окрасилось в негативные тона; критически обострилось противостояние восточной и западной ее частей. Кое-кто из украинских публицистов и исследователей высмеивает привычное клише о двух «братских» народах: молодая украинская дивчина написала стихи, начинающиеся строками «Мы никогда не будем братьями».

Но еще один непреложный факт состоит в том, что исторически Украина неизмеримо теснее связана с Россией, чем с любой другой страной Восточной Европы, не говоря уже о Западной. Киевская Русь была единым государством восточных славян от Черного моря и Карпат до истоков Волги. Через Киев в московскую Русь пришло христианство; семь веков спустя через московскую Русь в Киев пришла безопасность от постоянных вторжений и господства Польши и Литвы. Если отвлечься от междоусобных конфликтов и войн на западных и южных рубежах Украины, временно менявших региональную конфигурацию, то следует отметить, что основная часть ее нынешней территории, воспринимаемая в качестве единой общности по левую и правую стороны Днепра, сложилась после трех разделов Речи Посполитой между Россией, Австрией и Пруссией в конце XVIII в. в правление Екатерины II. В разные эпохи в Украине появлялись сепаратистски мыслящие представители правящей элиты, стремившиеся отделить ее от России (гетман Мазепа, гетман Скоропадский), но широких, всеукраинских социальных движений в их поддержку не возникало. Возникновение квазисамостоятельных политических образований в Украине в 1918–1920 гг. объяснялось исключительно ходом военных действий и разбродом в условиях Гражданской войны, когда целостная Украина (Малороссия) фактически перестала существовать. А в составе Советского Союза Украина, наоборот, расширилась до пределов, невиданных ранее.

И в Первой, и во Второй мировых войнах украинцы сражались бок о бок с русскими, белорусами и другими народами за независимость единой страны – России и СССР. Два народа были действительно братскими с одним ареалом обитания: если на Украине на протяжении ХХ в. проживали то чуть более, то чуть менее 20% этнических русских, то в России – порядка 16% украинцев. Бесчисленное множество межэтнических браков и вовсе стирало грань между двумя народами.

Сейчас ситуация иная. Единой страны нет, есть два признанных в мире суверенных государства. Восток и Запад Украины (по крайней мере, городские слои населения) разделяет бездна. Худшее возможное последствие нынешней ситуации – возникновение долгосрочной непримиримой вражды между украинцами и русскими внутри страны. Нет сомнений, что в Западной Украине существует мощное тяготение к вхождению в общеевропейский интеграционный процесс по примеру Польши, Словакии, Венгрии и Румынии. И столь же несомненно, что Юго-Восточная Украина тяготеет к России. Согласно итогам всеукраинского репрезентативного опроса населения, еще в сентябре 2006 г. вступление Украины в ЕС поддерживали 67% населения в западной части страны, 57 – в центральной, 39 – в восточной и только 29% – в южной1. Опрос в конце прошлого года выявил, что 45% украинцев не поддерживают евромайдан; 48% – считают, что у В. Януковича были основания не подписывать соглашение об ассоциации с ЕС, а 35% – полагают, что таких оснований не было2. Следовало, видимо, кабинету Януковича прошлой осенью найти средства и решиться на общенациональный референдум по поводу ассоциации с ЕС, а затем руководствоваться его итогами.

Что касается вступления Украины в НАТО, в мае 2013 г. «за» были 35,3% украинцев, «против» – 43,2%. Сейчас ситуация предсказуемо изменилась в противоположную сторону: в середине июня 2014 г. 47,3% украинцев поддерживали вступление страны в Североатлантический альянс, 36,2% – выступили против1. Вышеприведенные опросы, как и всякие опросы, не претендуют на 100%-ную точность, но верны в качестве ориентировочных данных.

Если сегодня трудно определить степень братских чувств украинцев и русских, т.е. сфера, где все гораздо более осязаемо, сфера, значение которой трудно переоценить – это экономические связи двух государств. Уточним: особенно для Украины. 90% украинской водки и вин экспортируется в Россию. Если в первом квартале 2013 г. доля Украины во внешнеторговом обороте России составляла 4,4% (ощутимо снизившись с 6,2% в 2011 г.), то доля России во внешнеторговом обороте Украины равнялась 30,6%. За первые четыре месяца 2014 г., несмотря на резкое ухудшение состояния политических отношений, объем торговли двух стран остался на уровне этого же периода в прошлом году, причем импорт из Украины в Россию снизился, а экспорт на Украину возрос.

Об энергетической взаимозависимости Украины и России не приходится и говорить; 52% продукции «Газпрома» в прошлом году шло в Европу через Украину. По объему инвестиций в украинскую экономику Россия – третья страна (после Германии и Голландии). Мощнейшее межотраслевое сотрудничество двух стран было и остается не только экономически взаимовыгодным, но и обеспечивает социально значимые рабочие места (к примеру, 1/3 ракетно-космической продукции Южного машиностроительного завода в Днепропетровске поставляется российским предприятиям). Хрестоматийным примером партнерства остается интеграция авиационной промышленности Украины и России.

Параметры и границы украинско-российского экономического сотрудничества в условиях ассоциации Украины с ЕС и санкций (как антироссийских, так и введенных самой Россией) требуют специального анализа. Здесь можно вспомнить, что еще правительство Януковича–Азарина надеялось, что Запад через МВФ расширит и увеличит объемы кредитной программы – это смягчило бы негативные последствия осложнения торговых отношений с Россией. Но МВФ на это не пошел. С точки зрения экономики и финансов для него Украина в тот момент была ничем не предпочтительней Греции или Кипра.

И только тогда, когда Россия подняла планку кредита Украине до 15 млрд. долл., а через три месяца Крым стал частью Российской Федерации, Запад принял решение излить на Украину поток финансовой помощи, суммарно намного превосходящей российскую. Парадоксально, но выходит, что, потеряв Крым, нынешние власти Украины должны благодарить Россию за финансовую щедрость Запада.

И еще одно обстоятельство следует упомянуть в этой связи. Угроза роста сил и влияния правого радикального национализма и экстремизма проявила себя столь явно именно в ситуации обострения отношений Украины и России. Евромайдан был, образно говоря, театром, за кулисами которого зрели и укреплялись тенденции не только русофобии, но также антикоммунизма и антисемитизма. Традиционная нацистская ставка на силу, подкрепленная ультранационалистической пропагандой в духе Степана Бандеры, вдохновляла выступления «Правого сектора», возглавляемого Дм. Ярошем и партии «Свобода» О. Тягнибока (чья расистская идеология была осуждена депутатами Европарламента в 2012 г.). Действия крайне правых – насилие и террор в отношении органов местной власти в разных регионах Украины, рэкет и рейдерские захваты предприятий – не требуют комментариев.

Пока отношения ультранационалистов и новых властных структур характеризуются взаимозависимостью и взаимодополняемостью: первые выполняют грязную работу запугивания населения и вооруженного насилия; вторые играют роль фасада победившей «революции» и закрывают на это глаза. Пока они в одной связке, но придет день, когда национал-экстремизм потребует большей доли во власти (как было сказано Юлии Тимошенко после ее освобождения из тюрьмы: «помните, кто делал эту революцию»). Это предвещает новый виток обострения внутриполитической борьбы в стране. Не стоит думать, что неонацизм уже торжествует в политической жизни западной и центральной Украины, но и сбрасывать со счетов потенциал неонацистской угрозы нельзя. Причем ей будет легче материализоваться, если уже наметившиеся конфликты между разными участниками войны против мятежного Юго-Востока (например, между силами, возглавляемыми Коломойским и Ляшко) станут разрастаться.

Это – политические расклады. Они могут осуществиться, а могут и не осуществиться. А трагедия гражданской войны однозначно будет иметь продолжение в мирной жизни, которая рано или поздно наступит, должна наступить. Украинцы в своей массе уже не будут относиться к России как ранее. Их отношение будет разным, но, по крайней мере, у населения центральной и западной частей Украины среди разных чувств будут присутствовать непонимание, колоссальная обида, горечь и вражда. На вопрос, почему так все получилось, они дадут совсем другие ответы, чем даем мы.

И есть вопросы, на которые у рядовых россиян нет и не может быть ответа. Среди них главные: сколько сценариев политики в отношении Украины было у руководства страны зимой, весной и летом этого года? В каком кругу принимались решения? Как выстраивались формальные и неформальные отношения с руководством самопровозглашенных республик? Возможно, мы этого достоверно так и не узнаем.

9. Баланс?

Конечно, подводить хоть какой-то итог событиям на Украине рано. Очевидным представляется лишь то, что в четырехугольнике «Украина – Россия – США – ЕС» победивших и однозначно выигравших нет. Очевидно и то, что наиболее потерпевшей стороной является Украина. Дело не только в потере Крыма и множестве человеческих жертв в ходе гражданской войны. Главное в том, что уже нет прежней Украины. Прежняя Украина была создана русскими царями и большевиками (включая украинских большевиков). Если бы не было российской и советской империй, на карте мы могли бы найти в качестве отдельных государств (а, возможно, в составе других государств) Галицию, Буковину, Запорожскую Сечь, Крым. Харьковщина, Луганщина и Донбасс скорее всего остались бы частями России. Украина представала разнородной по этнокультурным, ментальным и ценностным параметрам, но все же оставалась единой страной. Всегда существовали различия между западной, центральной, южной и восточной ее частями, дававшие повод спекуляциям о ее неизбежном расколе; всегда и украинские, и зарубежные политологи подчеркивали незрелый характер украинской государственности. Однако политическая, экономическая и социальная, людская общность была. Хрупкая, но была. Теперь ее нет, и вряд ли удастся восстановить ее в ближайшем будущем.

Форматом восстановления могла бы стать федерализация страны, но для этого необходимы условия, которые сейчас отсутствуют: примерное равновесие сил центра и регионов при обоюдном серьезном истощении ресурсов ведения войны; согласие обеих сторон, включая весь спектр сил внутри каждой из них, на компромисс (для этого необходим компромиссный менталитет, маловероятный после такого количества пролитой крови); согласие внешних сил – России (безоговорочно «да»), США (твердое «нет») и ЕС (и «нет», и «да»). Условия компромисса скорее всего согласовывались бы в течение длительного времени – речь пошла бы не только о правах и обязанностях республик в составе федерации, это предмет бесконечного торга, но также об амнистии и гарантиях неприкосновенности руководителям самопровозглашенных республик. С другой стороны, последние уже не хотят довольствоваться статусом одной из частей Украины, и выдвигают противоречивые требования – то ли о предоставлении «особого статуса территорий ДНР и ЛНР», то ли о полной самостоятельности и «равноправных партнерских отношениях с Украиной». Очень важным было обещание приложить «максимум усилий для поддержания мира, сохранения единого экономического и культурного пространства Украины» (курсив мой. – Ю.И.)1. Однако потом это обещание было дезавуировано премьером самопровозглашенной ДНР А. Захарченко.

Федеративная Республика Украина с максимально широкими правами автономий Донбасса и Луганщины – наиболее разумный и благоприятный в социальном и гуманитарном отношениях проект – сегодня, в начале осени 2014 г. выглядит мечтой. Сбудется ли мечта? Найдутся ли твердые «партии мира» в Киеве, Донецке и Луганске?

10. Вместо эпилога

Вот она на карте. Лежит как женщина,

готовая рожать уголь и хлеб.

Кем, когда, почему повержена,

в раздрай ввержена, без духовных скреп?

Кумиров ищут среди банд карателей,

от равнения на Запад шеи болят,

строем ходят от Руси спасатели,

люди попроще отводят взгляд.

Северный брат клянется в братстве,

взвалив на плечи крымский крест,

шахтеры Востока верят клятве

свекловоды Запада хотят в ЕС.

К мыслям народа о хлебе насущном

сытый столичный чиновник глух,

получив свой стол в Беловежской Пуще,

ищет покупателей своих услуг.

Кровь сочится сквозь эти строки,

гарь несется с майданных свар,

забыты прошлых веков уроки,

свирепеет гражданских боев пожар.

Сковорода, Хмельницкий, Гоголь, Шевченко,

встаньте с миром меж баррикад,

покой и терпимость верните неньке,

пусть больше у хлопцев чубы не трещат.

P.S. Запомним дату: 22 февраля 2014 г. В этот день государственный переворот на Украине положил начало расколу страны и привел к братоубийственной гражданской войне.

P.P.S. Дай Бог, чтобы прекращение огня, провозглашенное 5 сентября с.г., перешло в прекращение гражданской войны.

05.09.2014.

1. Примечательно заявление Президента РФ В.В. Путина 27 июня 2014 г. на церемонии вручения верительных грамот послам зарубежных стран о том, что «попытки навязать украинскому народу искусственный выбор между Европой и Россией подталкивает общество к расколу, болезненному внутреннему противостоянию» (http:// /world/20140627/1013819292.html). Ключевые слова здесь: «искусственный выбор». Это, по сути, первая важная политическая декларация Кремля о возможности развития нормальных и, не исключается, плодотворных отношений в треугольнике «Россия–Украина–ЕС».

1. Штепа В. Братья по ненависти (/world/article/81693/).

2. Требования власти освободить захваченный майдановцами Дом профсоюзов, Октябрьский дворец и другие административные здания были признаны законными директором Бюро по демократическим институтам и правам человека ОБСЕ Я. Ленарчиком (http://comments.ua/polotics/440663-obse-priznali-vlasti-zakonno.html).

1. Кое-кто из российских политологов (например, Л. Шевцова) назвал принятые 16 января законы «антиконституционным переворотом» (/ content/ww-shevtsova/1833807.html). Тогда им надо признать, что под таким углом зрения произошедшее в Раде 22 февраля явилось не просто антиконституционным, а государственным переворотом (как оно и было в действительности).

1. /press-rel/hot_101.htm

2. Новые власти Украины быстро предъявили самопровозглашенному «народному губернатору» Донецка В. Губареву обвинение в подстрекательстве к захватам административных зданий, но ни одного подобного обвинения не было выдвинуто против организаторов сотен случаев захвата государственных и общественных учреждений национал-радикалами по всей Украине.

1. Сообщая о трагических событиях – пожаре в Одессе 2 мая 2014 г., ведущие британские СМИ Reuters и BBC договорились до того, что в одесском Доме профсоюзов засели «сепаратисты», которые хотели «присоединить» Одессу (?!) к России (/news/polit/1798348.html).

2. Это дорого обошлось Кернесу, на которого ультранационалисты покушались в конце апреля и сделали инвалидом; Добкин отделался пребыванием под арестом в Киеве.

1. Данные премьера ДНР А. Захарченко. – /society/28/08/2014/ 945585.shtml

2. Это трудно назвать иначе, чем верхом лицемерия. В своих официальных декларациях администрация Обамы полностью полагается на информацию киевских властей. Между тем еще 10 июня министр здравоохранения Украины О. Мусий поведал, что за время проведения силовой операции на Юго-Востоке Украины погибли 210 человек, включая 14 детей (/boss/news/386194/). Через 12 дней глава комитета Верховной рады по вопросам здравоохранения Т. Бахтеева сообщила, что в зоне боевых действий от осколочных и пулевых ранений погибли более 40 детей (/ukraina/). С тех пор это число возросло многократно.

1. Снегирев Ю. Огонь, дым, «Град» // Российская газета. – 08.07.2014. – С. 1.

2. /situaciya-na-ukraine-segodnya-cejchas/2524-poslednie-novosti- s-u...

1. Украинский портал «Хвыля» еще в конце апреля сообщал: «Идея не ухода Донбасса на основании его референдума, а позорного изгнания Донецкой и Луганской областей на всеукраинском референдуме, можно, сказать, овладела массами. С кем ни поговори – все говорят: выгнать вон!» (/ukraina/2014/04/25/ 1261736.html). Это можно назвать проявлением бытового, «уличного» национализма, не отдающего себе отчет в экономической значимости промышленного Юго-Востока и не задающегося вопросом, кто будет добывать уголь и металл – ведь «западенцы» в Донбасс не поедут, у станка не станут и в шахту не полезут.

2. Начало этому, судя по всему, положила Ю. Тимошенко, еще в марте призвавшая «расстрелять из атомного оружия» всех русских в Украине.

3. Снегирев Ю. Только так победим // Российская газета. – 11.07.2014. – С. 8.

4. /obshchestvo/1358198

1. /content/view/avakov-20-tyisyach-militsionerov-dezertirovali-ili-dis-kreditirovali-sebya/

1. Были ли террористами мятежники Вандеи во Франции времен Великой французской революции? Южане в американской гражданской войне? Наконец, заседатели Центральной рады и Директории в Украине в 1918–1919 гг.?

1. Еще в конце мая 2014 г., по приказу командующего ополченцами полковника И. Стрелкова (Гиркина), за мародерство и вооруженный грабеж были расстреляны командир роты по кличе «Болгар» и командир взвода по кличке «Лука» (http://focus. ua/country/30692800).

1. /news/2014/05/01/syumas-miln-eto-ne-rossiya-podtolknula-ukrainu-na-gr...

2. /news/polit/1798348.html

1. /news/polit/1798348.html

2. /24636237/

3. /news/polit/1791861.html

4. /ukraina2014/05/04/1264386.html (Как живо это напоминает первую войну в Чечне!)

1. Опрос проводился английской волонтерской образовательной организацией WORLDbytes (/world/20140416/1004076587.html).

2. В частности, премьер-министр ДНР заявил, что ополченцы получили из России 150 единиц броневой техники, включая 30 танков; на помощь им пришли также 1200 бойцов, прошедших обучение на территории РФ (/news/russia_ and_cis/1408338737-opolchentsy-dnr-soobshchile...). Число добровольцев он оценил в 3–4 тыс. (/society/28/08/2014/945585.shtml).

1. Сразу после катастрофы представители стран ОБСЕ приняли текст заявления с выражением соболезнования родным погибших, отвергнув предложение Украины осудить «террористов», якобы сбивших самолет; единственным государством поддержавшим это предложение, были США (/world/stranyi-obse-soglasovali-tekst-zayavleniya-po-krusheniyu-...).

2. Рон Пол – бывший конгрессмен от штата Техас, создавший упомянутый институт в 1976 г.

3. The Ron Paul Institute for Peace and Prosperity: Did Ukraine Shoot Down the Plane? (/archives/peace-and-prosperity/2014/august/03/did-ukraine-s...)

1. /2014/08/07/boeing.html

1. Россия и Украина. Момент истины. (Беседа А. Липского с А. Миллером) // Новая газета. – 18.04.2014. – С. 5.

1. Цит. по: Панов А. Крутой маршрут: Как далеко готова пойти Америка в противостоянии с Россией. – Новая газета. – 18.05.2014. – С. 9.

1. http://www.dw.de/Russia-retaliates-with–a-ban-on-western-food/a-17840478

1. Балакирева О., Дмитрук Д., Левин Р. Проблемы интеграции в Единое экономическое пространство: Общественное мнение на Украине // Мир перемен. – М., 2007. – № 1. – С. 122.

2. Известия. – М., 2013. – № 235, 13 декабря. – С. 7.

1. NEWSru.ua// Украина. Вторник 17 июня 2014 г. – http://news.meta.ua/shownews/? news=29932698&from=1126&block=2314/

1. /world/394345

33

1

Смотреть полностью


Похожие документы:

  1. Эксперты по постсоветским странам 4

    Документ
    ... и Восточная Европа Института Европы РАН Тел ... заместитель главного редактора журнала «Россия в глобальной политике» В журнале «Россия ... политики современного мира Моб ... научный сотрудник ИНИОН РАН, доктор ... исследований РАН заведующий отделом межрегиональных ...
  2. «Перспективы скоординированного социально-экономи­ческого развития России и Украины в общеевропейском контексте»

    Программа
    ... странах Восточной Европы Злотникова ... отделом ИНИОН РАН), Цукерман В.А. (к.т.н., доцент, заведующий отделом промышленной ... УрО РАН) Румянцев В.А. (главный редактор журнала СОТИС) ... Россия: ключевые проблемы и решения» ion. ru , «Россия и современный мир ...
  3. Юрий Цурганов Белоэмигранты и Вторая мировая война Попытка реванша 1939-1945 На линии фронта Правда о войне –

    Документ
    ... В.В. Орехов, главный редактор журнала «Часовой», ... заведующие ... восточного отдела ОРВС. Текущий учебный год был посвящен главным образом изучению «современной России ... Н., Шевырин В. М.: ИНИОН РАН, 1995. 198 с. ... 1996. 487 с. Европа между миром и войной, 1918– ...
  4. Шихирев П. Н. Современная социальная психология Москва

    Реферат
    ... в России и в мире. Собственно ... странах Восточной Европы. 16 ... главным в современной ... заведующий ... нельзя в современном мире <и невинность ... только в отдель- ной ... журналам, редакторы с ... европей- ской социальной психологии // Социология: Реф. журнал. М.: ИНИОН РАН ...
  5. С. Г. Исаков культура русской эмиграции в эстонии

    Документ
    ... странах Восточной Европы в ... Россию в военный конфликт с Германией, дабы в ходе войны ослабить своих главных соперников в мире ... в современном мире « ... заведующим культурно-просветительным отделом ... , редактор журнала Православный ... 1918-1940» (ИНИОН РАН. Гл. ред ...

Другие похожие документы..