Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
573 800,00 Вибромельница ВМ-400, комплектация без мелющих тел шт. 741 400,00 Вибромельница ВМ-400, комплектация для стержневого помола шт....полностью>>
'Реферат'
3.Новикова Ю. В. История зарождения и становления теории криминологической характеристики преступлений / Ю. В. Новикова История государства и права....полностью>>
'Урок'
- Я показываю картинку, дети произносят слово, орфографически его читают по карточке, записывают в тетрадь, ставят ударение и подчёркивают безударную ...полностью>>
'Рабочая программа'
Рабочая программа составлена на основании Государственного образовательного стандарта высшего профессионального образования по направлению 033200.00 И...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

3. После Крыма

Все, что произошло после вхождения Крыма в состав России, явилось прямым или косвенным следствием этого события в той же степени, в какой сам Крым стал следствием переворота в Киеве.

Юго-Восток Украины был окрылен перспективой получения независимости и / или присоединения к России аналогичным способом – через референдумы. И мы знаем, что эти референдумы дали результаты сравнимые с теми, что были в Крыму. Различие в том, что данные об организации, условиях проведения и репрезентативности голосования в Донецкой и Луганской областях менее полны, чем те же данные по Крыму; известно, в частности, что в целом ряде населенных пунктов этих областей голосования не было (что вполне объяснимо, учитывая сохранение прежних административных органов). Вряд ли, однако, это существенно повлияло на общую картину, учитывая, что львиная доля населения региона проживает в «голосовавших» городах.

Зеркальное сходство действий сторонников Майдана и анти-Майдана проявилось в восточных областях в еще большей степени, чем в Крыму. Майдановцы захватывали государственные и общественные учреждения – то же повторилось в десятках городов и поселков Донбасса и Луганщины2. Майдановцы быстро создали свои силовые и административные структуры в Киеве и западных областях – митинговавшие на Юго-Востоке сделали то же самое. Киевское власти прекратили вещание основных российских телеканалов – власти ДНР отключили в начале июня пять киевских каналов.

Политический спектр в институтах государственной власти в Киеве еще более сдвинулся вправо. В середине мая 2014 г. А. Турчинов предложил министерству юстиции через суд наложить запрет на деятельность Коммунистической партии Украины, хотя совсем недавно коммунисты и сторонники его собственной партии «Батькивщина» вместе находились в легальной оппозиции Януковичу и правящей Партии регионов. В июле Рада приняла закон о ликвидации фракции коммунистов внутри нее. Еще ранее украинские ультра-националисты приобрели больший вес в киевском правительстве и его силовых структурах. Опасаясь потери Донбасса и Луганщины, новое правительство взяло курс на силовое усмирение собственного народа. Когда в марте-апреле 2014 г. была воссоздана Национальная гвардия Украины (расформированная в 2000 г.), в ее состав, помимо военнослужащих МВД, вошли бойцы «Самообороны» Майдана и боевики «Правого сектора». Именно ей было поручено действовать в авангарде сил подавления мятежных городов и регионов на Юго-Востоке страны.

Россия оказалась в сложнейшей ситуации – нельзя прибегнуть к открытому военному вмешательству, но нельзя и оставаться глухой к призывам мятежных русскоязычных регионов о помощи и принятии их в состав РФ в условиях фактической гражданской войны, жертвами которой все больше становится мирное население Юго-Востока. Этим двойственным императивом (или, точнее, запретом) объясняются и некоторые паузы в официальных декларациях, и сдержанное отношение президента и его окружения к объявленным референдумам, выразившееся в рекомендации В.В. Путина отложить их. Но поздно: стремление Донецка и Луганска к отделению от Киева приобрело необратимый импульс; быстро созданные новые региональные структуры власти ни в коем случае не хотят возвращаться под контроль центральной власти, особенно после начала кровопролитных боев – в этом случае речь пошла бы уже не только о потере завоеванных позиций, но и о жестких персональных (причем масштабных) репрессиях. Этот пункт останется ключевым и в любых переговорных процессах, если начнется реальный поиск компромисса и наименее болезненного выхода из создавшейся ситуации.

Запад и прежде всего США, получившие с отходом Крыма к России больнейший щелчок по носу в глобальной геополитической игре, стали искать возможности «реванша за Крым» любой ценой (исключая, конечно, прямое военное столкновение с Россией). Однако западная политика попала в ловушку собственных противоречий: ее официальные представители несколько месяцев подряд обвиняли Россию во вмешательстве в украинский кризис, а после провозглашения независимых республик в Луганской и Донецкой областях оказались вынужденными просить Россию о вмешательстве, дабы предотвратить их окончательную суверенизацию, а затем разоружить. И получилось, что санкции в отношении России приобрели характер чисто конъюнктурного давления, лишившись даже мизерной морально-правовой базы. В чем-то положение Запада и России оказалось схожим: продолжать санкции против России нелогично, поскольку внутриукраинский конфликт окончательно и бесповоротно принял характер кровавой гражданской войны, но отменить их – значит признать их бессмысленность. Парадоксальность положения России заключается еще и в том, что если бы она действительно могла сейчас обратить вспять процесс суверенизации юго-восточных областей Украины и преуспела бы в этом, недруги обвинили бы ее, что она из имперских и антиукраинских побуждений не сделала этого раньше («ведь могла же»!).

Трудно вместе с тем отделаться от ощущения, что руководство РФ совершило одну большую ошибку – оно недостаточно четко и громко обозначило свою позицию нежелания и неготовности способствовать разделу Украины после Крыма и тем более так или иначе поощрять сепаратистские движения на Юго-Востоке страны. Особой необходимостью было объявить отказ принять в состав Российской Федерации любые новые украинские области, возжелавшие отделиться от Киева.

Проще говоря, жизненно важно было сказать:

1. Воссоединение Крыма с Россией – исправление собственной российской ошибки (Россия – правопреемница СССР), совершенной 60 лет назад и нарушившей многовековую историческую традицию русского (а никак не украинского) освоения Крыма, присоединения его к России и превращения в форпост на Черном море ценой русской (а никак не украинской) крови. В Крымской войне 1853–1856 гг. Россия, потерпев поражение, отдала Молдавскому княжеству часть Южной Бессарабии, а Турции (которую поддерживали Англия и Франция) Карс – но не Крым!

2. Все это имело бы чисто историческое значение, если бы не волеизъявление населения Крыма (где 2/3 – русские) о выходе из состава Украины и вхождении в Российскую Федерацию. Это волеизъявление было однозначным, ясным и почти единогласным.

Все это не имело бы значения и в том случае, если бы крымский референдум не состоялся после и вследствие того, что 22 февраля в Киеве произошел государственный переворот, выбивший Украину из русла конституционного развития и положивший начало фактическому расколу страны. Украинские регионы увидели, что конституция больше не работает, нарастает хаос и можно (а то и необходимо) самим заботиться о себе.

3. Но, вернув Крым, Россия не собирается «возвращать» или присоединять какие бы то ни было другие территории Украины. Ни Донбасс, ни Луганщину, ни Харьковщину, ни тем более Одессу, заподозренную киевской властью и западными СМИ в желании отойти к России1. Не будет она поддерживать и сепаратистские устремления политических и экономических кругов Юго-Востока, а вмешается в события в этом регионе только в том случае, если там начнется геноцид мирного русского и русскоязычного населения. И то, и другое – независимо от масштабов и объемов санкций США и ЕС.

Эту позицию надо было заявлять на всех встречах, форумах и консультациях, неизменно имея в виду три основные адресата: майданные киевские власти; Запад; сам Юго-Восток Украины.

Настроения автономистского и федералистского характера зрели в восточных регионах страны и до государственного переворота, а после него проявились еще более ярко. На съезде депутатов Юго-Востока Украины в Харькове 22 февраля, руководимом главой Харьковской областной госадминистрации М. Добкиным и городским головой Г. Кернесом, звучали предложения перенести столицу Украины в Харьков из Киева ввиду безвластия и беспорядков в последнем2. Известно, что 7 апреля участники многотысячного митинга в Донецке, приняв декларацию о суверенитете, вывесили над зданием Донецкого облсовета российский флаг. О присоединении к России речи тогда не шло; собравшиеся лишь просили лично В.В. Путина ввести в регион миротворческие контингенты российской армии. Российский флаг скорее всего вывесили за неимением в этот момент своего; во всяком случае 18 апреля в Донецком аэропорту был уже поднят флаг Донецкой народной республики.

Не будем наивными: свои горячие головы есть и в юго-восточных областях; есть там и свои стремящиеся к власти политики. И первые, и вторые обязаны понять, что альтернативой долгосрочной и кровавой гражданской войне с неясным для них исходом может быть только конституционный политический процесс, в котором Юго-Восток может рассчитывать на моральную, гуманитарную и политическую поддержку России.

Но как сложно было поддерживать позицию воздержания от прямого широкомасштабного вмешательства, ограничиваясь поощрением добровольцев, посылкой полутора сотен единиц боевой техники, включая три десятка танков, и нескольких тысяч военных1. Гибнет все больше мирных жителей; на лице высокого представителя администрации США застыло ханжеское выражение соболезнования украинцам, но не погибшим в войне мирным жителям, а тем, что восседают в министерских креслах в Киеве; пресс-секретарши Государственного департамента делают вид, что ничего не знают о гражданских жертвах в обстреливаемых тяжелой артиллерией городах Донбасса и Луганщины2. Создается впечатление, что чем больше жертв, тем сильнее растет надежда Белого дома на то, что население мятежного региона отвернется от России, которая не смогла ни предотвратить войну, ни защитить население Юго-Востока Украины от войск центрального правительства.

4. Война как война

Все памятные гражданские войны новейшего времени похожи одна на другую ожесточенностью боев, многочисленными смертями не только комбатантов, но и мирного населения, разрушениями инфраструктуры и среды обитания людей. Масштабы разнятся, характер одинаков. Славянск местами похож на Гернику, Луганск и Донецк еще могут стать ею под обстрелом тяжелой артиллерии и баллистических ракет (у Франко их, понятно, не было, Гернику бомбила авиация).

Линия фронта постоянно меняется, в окружение попадают то подразделения украинской армии, то части ополченцев. Диверсионные группы Национальной гвардии орудуют в городах Юго-Востока; ополченцы гуляют по тылам украинской армии на партизанский манер. Данные о боевых успехах и потерях тех и других противоречивы; нет оснований полагать, что изменилась логика поведения воюющих сторон, обычно склонных преувеличивать свои успехи и преуменьшать свои потери, в то же время преуменьшая успехи противника и преувеличивая его потери. Ясно, что в любом случае речь идет не о сотнях, а тысячах жертв.

По какой-то не вполне понятной для меня логике наивысшее негодование и наиболее возмущенные протесты общественности вызывает гибель не детей, стариков, женщин, солдат, а журналистов, попавших под обстрел. И не только их гибель, но и простое задержание; так, задержание украинскими военными двух корреспондентов телеканала «Звезда» 6 июня 2014 г. было главной темой в эфире в течение суток. Честь, хвала и вечная память погибшим журналистам, но они, в отличие от мирных жителей, знали на какой риск идут, выполняя свой профессиональный долг. У них был выбор, которого нет у селян и горожан.

Существование горожан в условиях осады и уличных боев можно осмыслить только в категориях полного обрушения нормальной жизни, ее уклада и ритма, всех привычек и социальных связей. Возникает «другая жизнь», к которой невозможно приспособиться потому, что смерть всегда приходит непредсказуемо, без всякого графика. Часы относительного спокойствия сменяются часами страха и ужаса. Приведу свидетельства двух журналистов о военном быте в Луганске и Донбассе. Луганск, начало июля 2014 г., репортаж корреспондента «Российской газеты» Ю. Снегирева: «Город как будто живет обычной жизнью. Работают магазины. Снуют маршрутки. В храмах проходят молебны о мире. Только в магазинах объявлены сумасшедшие скидки. Дело идет к закрытию. Кафе работают до пяти. А в шесть город вымирает. Давно не слышал сирены воздушной тревоги. А вот артобстрелы случаются регулярно. С каждым днем мины ложатся все ближе к центру города»1. Донбасс, конец июня 2014 г., сообщение английского журналиста Джорджа Элайсона: «Бойцы регулярной армии заходят в городские магазины, разоряют поля местного фермера и упражняются в стрельбе в его трактор. А когда в магазины заходят наемники Коломойского, это похоже на осаду: они окружают здание и целятся во всякого, кто проходит мимо. Транспорт останавливается из страха перед снайперами, а люди не могут достать даже предметы первой необходимости… Власти запускают кассетные бомбы и ракеты в больницы, детские дома и жилые районы, а также прекратили поставки инсулина и отчасти – еды. Местный “Красный Крест” жалуется, что наемники стреляют по всему, что отмечено крестом – каретам “Скорой помощи” и медицинскому транспорту с лекарствами, так что необходимые предметы теперь нужно поставлять тайно»2.

С тех пор ситуация радикально изменилась к худшему – города по существу вымирают, число беженцев приближается к миллиону, руины в жилых кварталах растут (включая руины школ, больниц, детских садов).

Гражданское население – самое уязвимое место сепаратистов, тем более уязвимое, что его нет у киевских властей. Мятежный Юго-Восток прижат к границе с Россией, украинская армия стремится взять его в кольцо. Стратегия Киева может быть двоякой: устрашить население и побудить его воздействовать на повстанцев, чтобы те сложили оружие; выдавить как можно больше русских и русскоязычных из Украины в Россию с целью завоевания лояльности оставшихся людей1.

В самой украинской столице, в среде ее военной, политической и даже интеллектуальной элит на протяжении по крайней мере полугода время от времени раздаются людоедские призывы уничтожить население Юго-Востока как культурно чуждое и вообще избыточное2.

Менталитет беспощадной гражданской войны приживается и у ополченцев. «Я не понимаю тех, кто стоит на блок-постах и видит в бинокль врага, – говорит командир батальона ополченцев “Призрак”, охраняющего Луганск. – Сколько раз ты врага увидел, столько раз должен его убить. Только так мы победим»3. Взаимная ненависть рождает страх: в боях на границе с Россией были случаи, когда даже бойцы Национальной гвардии поднимали белый флаг перед российскими пограничниками, чтобы не попасть в плен к ополченцам.

Но и возврат из плена (в порядке обмена с ополченцами), и возвращение из российских погранпунктов не сулят украинским солдатам ничего хорошего. Их ждали и ждут подозрения и обвинения в измене, суд, в лучшем случае (лучшем ли?) отправка обратно на фронт.

Увеличивается число дезертиров из украинской армии, ищущих спасение в России. 4 августа сразу 438 украинских военнослужащих сложили оружие и попросили убежища у российских пограничников, которые открыли для них гуманитарный коридор. Как сообщила пресс-служба пограничного управления ФСБ РФ, «они сказали, что устали от войны и больше не желают воевать»4.

Суровым порядкам в армии соответствует киевская политика «зачистки» отвоеванных у ополченцев городов и масштабная люстрация кадрового состава местных правоохранительных органов. В середине июля средства массовой информации сообщили, что министр внутренних дел А. Аваков уволил 585 (!) донецких милиционеров как пособников сепаратистов; в конце июля Аваков на своей странице в «Facebook» заявил, что число уволенных выросло до 20 тыс., причем на большинство из них будут заведены уголовные дела1.

Следует сказать, что лишившиеся крова из-за обстрела и бомбежек или просто насмерть испуганные жители восточных областей бегут не только в Россию, где уже нашли убежище более 800 тыс. беженцев, но и в сторону Киева, Днепропетровска, Запорожья. Это те, у которых там есть родственники, и те, которые по-прежнему ощущают свою принадлежность одной стране, внезапно расколовшейся надвое. Их гораздо меньше, и молодых парней в возрасте от 18 до 23 лет среди них проверяют на лояльность, заставляют принять военную присягу и отправляют обратно воевать в рядах украинской армии.

Следует сказать и о том, что не все в окруженных городах Юго-Востока готовы нести жертвы ради военных побед и полного суверенитета. СМИ сообщали, что еще 20 мая после артиллерийского обстрела украинской армией жилых кварталов Славянска один из лидеров ДНР раздраженно сетовал: «Мы рассчитывали на вашу поддержку, а вы на свое жалуетесь». И это тоже типичный штрих гражданских войн, когда мирное население становится жертвою и источником контрибуций воюющих сторон, а в отношениях между людьми завязываются наиболее запутанные и непреодолимые узлы противоречий и антагонизма.

«На войне как на войне» – это не утешение. Это крик о трагедии, где счет гражданских жертв идет уже не на десятки и сотни, а на тысячи убитых и десятки тысяч раненых.



Похожие документы:

  1. Эксперты по постсоветским странам 4

    Документ
    ... и Восточная Европа Института Европы РАН Тел ... заместитель главного редактора журнала «Россия в глобальной политике» В журнале «Россия ... политики современного мира Моб ... научный сотрудник ИНИОН РАН, доктор ... исследований РАН заведующий отделом межрегиональных ...
  2. «Перспективы скоординированного социально-экономи­ческого развития России и Украины в общеевропейском контексте»

    Программа
    ... странах Восточной Европы Злотникова ... отделом ИНИОН РАН), Цукерман В.А. (к.т.н., доцент, заведующий отделом промышленной ... УрО РАН) Румянцев В.А. (главный редактор журнала СОТИС) ... Россия: ключевые проблемы и решения» ion. ru , «Россия и современный мир ...
  3. Юрий Цурганов Белоэмигранты и Вторая мировая война Попытка реванша 1939-1945 На линии фронта Правда о войне –

    Документ
    ... В.В. Орехов, главный редактор журнала «Часовой», ... заведующие ... восточного отдела ОРВС. Текущий учебный год был посвящен главным образом изучению «современной России ... Н., Шевырин В. М.: ИНИОН РАН, 1995. 198 с. ... 1996. 487 с. Европа между миром и войной, 1918– ...
  4. Шихирев П. Н. Современная социальная психология Москва

    Реферат
    ... в России и в мире. Собственно ... странах Восточной Европы. 16 ... главным в современной ... заведующий ... нельзя в современном мире <и невинность ... только в отдель- ной ... журналам, редакторы с ... европей- ской социальной психологии // Социология: Реф. журнал. М.: ИНИОН РАН ...
  5. С. Г. Исаков культура русской эмиграции в эстонии

    Документ
    ... странах Восточной Европы в ... Россию в военный конфликт с Германией, дабы в ходе войны ослабить своих главных соперников в мире ... в современном мире « ... заведующим культурно-просветительным отделом ... , редактор журнала Православный ... 1918-1940» (ИНИОН РАН. Гл. ред ...

Другие похожие документы..