Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Контрольная работа выполняется на компьютере, на листах формата А4. Страницы должны быть пронумерованы. На обложке контрольной работы указываются след...полностью>>
'Отчет'
среднего (полного) общего образования человек 508 508 нет Фактическое исполнение муниципального задания № п/п Наимено-вание муниципальной услуги (рабо...полностью>>
'Методические рекомендации'
Сжигание газообразного топлива с низкой теплотой сгорания. Сжигание газообразного топлива с высокой теплотой сгорания. Топки для сжигания жидкого топл...полностью>>
'Документ'
6) Обнаружение углов на изображениях на основе применении детектора Харриса и детектора Shi-Tomasi (Corner detection on images using Harris detector a...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

Стрела НТС №194 от 17.09.2014г.

Мария Карамзина

Русская правда – Третья сила?1

Где же она – наша русская правда? Создан­ная мудрым и справедливым правителем, стремящимся всех соединить, «собрать Русь» под сенью закона и благодати?

И что такое «своя правда»? Русская, украинская или европейская? А может, и вовсе американская? В аналитических мудрых статьях, в ожесточённых теледебатах и информационных войнах бьётся, как в клетке, грызёт соперника эта «своя правда», в которой, по сути, столько наглой лжи и подлого лицемерия, что белое и чёрное давно утратили границы. И где та «Третья сила», которая найдет истину, лежащую в этом безнадёжном споре, там, на земле, у всех под ногами?

Не поверила глазам, отписала всё слезам…

Братья по крови, разбежавшиеся во времени... Мы ведём войну… Мы подводим итоги сражений и считаем потери. Социальные сети уже вполне уверенно пишут: «двухсотых» столько-то, «трех­сотых» столько-то… А это просто люди, убитые и раненые… За этими цифрами чей-то крик, и смертельная боль, и последний вздох, оборвав­шаяся ниточка от отца к сыну, и мать, у которой ухнуло и навсегда замерло сердце… И крошечное тельце четырёхлетнего Арсения из Славянска, полное осколков, не смогли спасти врачи.

– За что они нас хотят убить? – спрашивает десятилетняя внучка. – Им что, совсем никого не жалко?

Так за что же? Так хочется найти эту правду, за которую мы боремся не на жизнь, а на смерть. Вот мой отец ведь тоже её искал. Искал «Третью силу». Он умер в декабре 1991-го. Онкология. Не дожив полутора лет до полной реабилитации. Письмо из Москвы пришло в длинном белом конверте. «Справка о реабилитации. Выдана Ч. М. А., 1921 года рождения, уроженцу Югославии, арестованному 11 апреля 1944 года и заключённому в ИТЛ на 20 лет по решению Особого совещания при НКВД СССР от 1 ноября 1944 года. По обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 58-6 и 58-11 РСФСР, в том, что он в соответствии со ст.ст. 3 и 5 Закона РСФСР от 18.10.1991 «О реабилитации жертв политических репрессий», как репрессированный по политическим мотивам, реабилитирован». Реа­билитирован – это значит, был не виновен? И ни за что приговор на 20 лет Инты и Магадана?

Да, не узнал отец, что десять лет, прожитые в сибирских лагерях, были «ни за что». Только вот он никогда не говорил, что «сидел ни за что». Он никогда никого не обвинял и не жаловался. По­тому что знал, за что.

Не виновен ни в чём, и просто так год в одиноч­ке, в тифозном бреду? Не признался ни в чём, не подписал ничего, никого не выдал – и всё-таки не умер и не расстреляли. А получил сибирский лесоповал, цингу, лютый холод, который за­мораживал даже дыхание птиц на лету, суп из мухоморов. «А ты знаешь, – с улыбкой говорил мне папа, – их есть можно, только если долго варить на костре». А вообще он мало говорил. Молчун такой был. Мама меня укоряла, когда так хотелось выключить болтающий телевизор: «Ты же знаешь, папа не выносит тишины. После того…» Да, плохо он тишину переносил. Радио­точка или проигрыватель, что угодно, лишь бы звучало. И ходил всегда так незаметно, будто вот был тут – и нет уже. Или появлялся слов­но ниоткуда. А однажды дал мне как-то нелов­ко книжку: «Вот, почитай. Я с ними был». На фиолетово-чёрной обложке лицо человека в малиновом берете. Французские партизаны: малиновые береты – маки. Прочитать-то прочи­тала, интересно было, но вот поговорить с папой, расспросить и не хватило времени. А может, души? Теперь не вернешь, не спросишь… Ах, как в той жизни много было важных дел! Никто же не знал, что всё так быстро заканчивается. И так неожиданно.

И снова будут партизанские войны. И особенный смысл обретут такие странные и даже какие-то «неудобные» в той мирной нашей жизни, в моей молодости, слова, которые часто произносил папа: «Честь всего дороже». «Жизнь – Отечеству, честь – никому!» Такой у него был девиз… Или кредо? Или просто так он жил?

А потом началась уже другая жизнь, без папы и без той огромной страны СССР, которую он на­зывал Россия, которая так неласкова была с ним, но ни разу он её не предал, не обвинил ни в чём. И через несколько лет после его смерти пришло ещё одно письмо – из Санкт-Петербурга. Вот бы удивил его этот конверт с приглашением на слёт бывших русских кадетов! Чего же ещё я не знала о тебе, папа? Конечно, в школе слышала дразнилку: «Мы кадетских корпусов не кончали!» А вот он его как раз и закончил. В Югославии, исчезнувшей уже на карте мира… 1-й русский им. великого кня­зя Константина Кирилловича кадетский корпус (РВКККК). Папин – 19-й выпуск РВКККК в 1940 году. А в 1941-м, когда началась его война и многие ушли на запад, он пошёл на восток.

Из моих раскопок

Раз уж не у кого теперь спросить, нужно поискать самой, пойти от истоков, от начала ушедшего XX века. Покопалась я в Интернете – и стала всплывать из далекого далека та давняя правда, похоронен­ная в архивах, но живая в памяти людей. Людей, переживших то, что никогда не должно было с нами случиться, а все-таки случилось.

Они, ровесники моего отца, начинали свою жизнь в эмиграции, в чужой стране, где сумели сохранить и пронести через все немыслимые испытания свою историю, свою культуру, свою правду.

И постепенно всплывают в моей памяти какие-то давние папины слова и короткие рассказы: о его маме Марии – моей бабушке Маше, юной эми­грантке, бежавшей в голодном и страшном 1921 году из раздираемого гражданской войной Бахмута через Константинополь в благословенную тёплую Адриатику – в Югославию. Там в маленьком го­родке Субботишта родился у неё сын, которого она называла ласково Мира. Отчество получил не по отцу (эту тайну так и не раскрыла бабушка Маша до самой своей смерти, в 1970-е, в далекой Аргентине), а по деду – А-ич. Потом появился ещё брат – Б., но уже Ал-ич, и фамилию носил другую – К.

Родство со старинным дворянским родом не привлекло «упертого» (мамино слово) маленького папу, и остался он под своей фамилией Ч. – на­следник давнего казачьего рода. Какими судьба­ми определил отчим «неудобного» мальчишку в кадетский корпус, неведомо, но только все его школьные годы прошли в старом замке на фоне прекрасных гор. Мне удалось немного приподнять завесу времени.

Вот он, тот самый 19-й выпуск 1-го русского им. великого князя Константина Кирилловича кадетского корпуса.

Выдержки из журнала «Кадетская перекличка», № 74, 2003.

Д. А. Иванов «XIX выпуск».

«В середине сентября 1931 года мамы привезли своих малышей в Первый русский великого князя Константина Кирилловича кадетский корпус, в город Белая Церковь (Югославия), в 120 километрах на восток от Белграда, на границе с Румынией.

Отдавали этих «маменькиных сынков» в корпус не для того, чтобы избавиться от «проказников», а для того, чтобы они получили чисто русское, без всякой примеси, национальное образование и с военной дисциплиной воспитание.

Таким образом, мы с юных лет воспринимали дух и традиции дореволюционной России, которой мы не знали, так как почти все уже родились за пределами нашей родины, главным образом в Королевстве СХС (сербов, хорватов и словенцев), переименованном в Королевство югославия в 1929 году.

Наш славный XIX выпуск был таким же славным, как и все другие выпуски. Дружба, то­варищество стояли на высоте, проказы были безвредными. Среди нас были и выдающиеся шах­матисты, музыканты, гимнасты, артисты, футболисты, художники, зубрилы, ухажеры, столяры, переплетчики, фотографы, танцоры, ловчилы, забияки, шпаргалисты, подсказчики, при­родоведы, остряки, обжоры, строевики, философы, чемпионы пинг-понга, церковные прислужники, запевалы и так далее».

И через много лет, и сегодня ле­жат на книжных полках уже моих внуков, а папиных правнуков, ко­торых он так никогда и не увидел, удивительные детские книжки в переплётах, сделанных папиными руками, и альбомы с фотографиями, на которых так редко можно видеть папу. Потому что все фото делал он сам. А ещё на полке возле старинной иконы Богородицы (бабушкиной, венчальной), которую передавали из поколения в поколение в нашей семье, – маленькие деревянные церковки с крестами и куполами, сделанные папой из спичек, а еще… Да чего только не делали добрые и умные папины руки. Что ж, дадено так дадено. Науку, как говаривал папа, за плечами не носить.

И случаются такие чудеса, или, может, так должно быть, что не исчезает прошлое, если есть в нём то, что жизненно необходимо и обязательно нужно будущему. Только через десятилетия и уже в другом веке и тысячелетии, в 2010 году, через двадцать лет после смерти Ч. М. А., прислали мне из-за океана эти воспоминания и фотографии люди, хранящие память.

Выдержки из переписки в «Одноклассниках», 2010 год.

Сергей Пушкарёв: Простите, хотел спросить, вы не родственница М. Ч., который скончался в 1991 году?

Н. Ч.: здравствуйте, Сергей! М. Ч. – мой папа. А каким образом вы с ним знакомы?

Сергей Пушкарёв: я собираю по крупицам ин­формацию о членах Национального Союза Ново­го Поколения (потом НТС). У Вашего папы был очень близкий друг, ещё по кадетскому корпусу в Югославии в 30-е годы, Владимир Китайсков. Вместе им пришлось посидеть в сталинских лагерях после войны. тогда была целая группа русской молодёжи, в том числе и ваш отец, ко­торые проводили агитацию среди населения, так называемая третья сила в СССР. Как мне сообщили, ваш папа, к сожалению, скончался в 1991 году. Если вы не против, мне хотелось бы узнать немного поподробней о вашем отце. Сергей Пушкарёв.

У него не раз бывал в гостях Китайсков из Курска, он ещё жив, в следующем году ему будет 90! Возможно, удастся опубликовать неболь­шой справочник обо всех «нацмальчиках», как их тогда называли. Был бы вам признателен, если вы сможете отсканировать пару фото­графий вашего отца в молодости или позднее, та как у меня их просто нет. Жив ещё один его знакомый по тем годам, проживает в Рязани, он пишет небольшие воспоминания о тех годах, где вспоминает и М. Ч. В кадетские годы он был «Чиж». В США жив его однокашник В. Мантулин. Извините, если вас сразу завалил информаци­ей. Просто не ожидал, что так просто смогу найти родных.

Из письма от Сергея Пушкарёва.

Франкфурт-на-Майне, 1 октября 2010 года.

Здравствуйте, уважаемая Н. М.!

У меня для вас тоже есть небольшой сюр­приз. Мне ответил однокашник вашего отца по кадетскому корпусу – Валентин Николаевич Мантулин из Нью-Йорка. Их осталось в живых совсем немного, если не ошибаюсь, четыре че­ловека. Обратился к нему с просьбой, чтобы он посодействовал и переслал копии фотографий из кадетских времен в Югославии, для вас в первую очередь. Качество, конечно, не очень хорошее, но и эти снимки, я думаю, займут достойное место в вашем семейном альбоме. Своего отца вы сможете легко найти. Вот что мне сообщил В. Н. Мантулин: «По существу предмета могу вам сообщить, что в кадетские годы М. Ч. был необычайно скромным, замкнутым и молча­ливым человеком, особенно своих фотографий никому не навязывал и не раздавал, и поэтому таковых осталось мало. Из ныне живущих его одноклассников Сергей Муравьев (США) приходит в себя после сердечного припадка, а Дмитрий Иванов, проживающий в Канаде, сообщил, что фотографий Ч. у него нет. Лично у меня есть несколько групповых, которые постараюсь вам переслать…»

В конце письма он сделал приписку, что может гордиться своим товарищем-одноклассником по кадетскому корпусу, который выбрал такой путь борьбы.

И снова я подумала, как несказанно удивился и обрадовался бы папа, увидев эти фото, на которых заботливой рукой однокашника нарисованы ма­ленькие белые стрелочки, указывающие на него.

А вот и кадетский корпус во всех его неповто­римых особенностях.

Из журнала «Кадетская пере­кличка», № 66-67, 1999.

Д. А. Иванов «Магнитные бури на­шего Отечества» (тот самый Дмитрий Иванов, проживающий в Канаде).

«Устраивать жизнь в новой стране, в новых условиях и с огра­ниченными средствами было не­легко. главной задачей было дать образование и воспитать молодёжь в русском духе. В конечном итоге в 1929 году 1-й русский кадетский корпус из Сараево был переведён в Белую Церковь.

Сам король Сербии Александр – бывший воспитанник Пажеского корпуса – был верным другом России и всячески содействовал не только существова­нию кадетских корпусов, но и понимал нужды и тяжёлое положение русских, потерявших свою родину, и как только мог старался облегчить их участь.

Несмотря на затруднительное экономическое положение, кадетские корпуса продолжали вести свою как воспитательную, так и образователь­ную деятельность среди русской молодёжи, ока­завшейся вне своего отечества… Все традиции, все обычаи, всё воспитание и обучение кадет преподносилось в русском стиле, если так можно выразиться, и на родном русском языке».

Вот, наверное, откуда эта верность своему дому. Так, значит, недаром стоит сегодня насмерть Юго-Восток за право говорить и думать по-русски! И такое упорное стремление не дать Юго-Востоку Украины этот второй государственный, а по сути первый и единственный родной язык тоже не­случайно? Может, именно в этом, в родном языке и «русском стиле», источник силы и того необъ­яснимого шестого чувства, которое называется чувством Родины и самосознанием?

И снова из «Кадетской переклички».

«Наш первый директор Б. В. Адамович соста­вил для кадет «67 заповедей» как назидание и руководство в нашей жизни в корпусе, так и на будущее, когда мы уже покинем стены родного корпуса: какими кадеты должны быть русскими, каким должен быть облик кадета, как относиться к корпусу, каковы должны быть взаимоотноше­ния между кадетами. Это руководство прошло с нами время пребывания в корпусе и оставило отпечаток на всю последующую жизнь.

А жизнь эта готовила немалые трудности… Силу пройти их во многом давали внушенные в юности 67 заповедей и первое «крещение», которое получили десятилетние кадеты в корпусе.

Оказавшись в непривычном казенном обмунди­ровании, мы сразу почувствовали себя другими людьми, нам даже показалось, что мы выросли на несколько сантиметров. Но не тут-то было. Наши старшие «опекуны» решили пошутить над нами, задав нам вопрос: «Чей папа сильнее?» Мы были в недоумении. Тогда один из них вы­ставил кулак и предложил нам лбами давить на его кулак с обеих сторон. Кто сильнее надавит, отец того, естественно, сильнее. Вот мы и да­вай стараться изо всей мочи. Вдруг кулак был выдернут – и мы со всего размаху стукнулись лбами. Старшие залились хохотом, а мы увидели одни звезды. Жаловаться некому – мамы уехали, а плакать в форме не подобает. Вот каково было наше «крещение».

Только папино «крещение» оказалось покруче. У него ведь так и не было настоящего отца. Жаль, конечно, что отцовское имя мама, М. А. К., урож­денная Ч., сыну так и не открыла. Осталось это тайной за семью печатями. И когда после всех бед и войн, арестов, лагерей и пересылок обрёл папа дом и семью, что само по себе счастье великое, случилось ещё одно невероятное, но, может быть, всё же выстраданное и заслуженное чудо. Папа сумел найти своих утраченных в безумном 1941 году близких – маму и брата Бориса. Годы ждал он писем, обращался в международный Красный Крест. И когда я уже пошла в школу в Донецке, в середине 60-х, пришёл ответ. Изумление и радость моей семьи были неописуемы. На другом конти­ненте, в Южной Америке, в загадочной стране Аргентине, жила моя бабушка Маша с младшим сыном-архитектором, со своей перепутанной судь­бой, о которой можно писать отдельные книги или сериалы снимать. Но вот увидеться в то время было невозможно. И посыпались письма – сыну, любимому Мире, и внучке, которую так никогда и не увидела. Необычные тонкие голубоватые конверты с прекрасными невиданными марками, и на каждом фамилия и имя М. К. Посылочки с яркими картинками, детскими книжками (для меня) на непонятном испанском языке и даже зелеными пёрышками попугайчика – единственного друга в Аргентине, где прожила бабушка Маша пол­жизни, но не обрела родины. «Как горек эмигрантский хлеб. Здесь нет друзей – одни знакомые. Здесь нет зимы. И я научилась говорить, но никогда не научусь думать на чужом языке. Это очень тяжело», – писала она непонятные тогда мне, но за­помнившиеся слова.

А мальчик Мира в 1931 году фамилию М., отчима, именитого родственника, потомка известного старинного дворянского рода, взять отказался. И остался по деду внуком казачьего рода, от Запорожской сечи ведущего родословную. В шутку показывал мне папа маленькую щербинку на ухе: «Это от того, что нашему прапрадеду уши рвали за сочувствие и помощь Емельке Пугачеву». Вот такое родство наше давнее. И плакать мне папа не велел никогда. Как-то по детству моему разбила я коленку и горько ревела над алой струйкой крови. Но получила от папы не утешение и жалость, а историю о том, как его, десятилетнего, избитого в кровь, бросили на всю ночь в холодном казарменном умывальнике. Потому что не больно-то принимали байстрюка в круг родовитых отпрысков кадетов пажеского корпуса. Вот и случилась однажды та драка, и не драка даже, а просто побили его старшие ребята и оставили в ванной на кафельном полу с разбитой головой. «И как же ты, папа?» – «А ничего, ночь пролежал, утром в себя пришёл от холода, поднялся, кое-как умылся и пошёл в класс». – «Рассказал кому-нибудь?» – «Что ты такое говоришь! Не по­думал даже». Вот такая наука. А ведь пригодилось впоследствии и терпение, и мужество.



Похожие документы:

  1. Третья часть великого Шжизнекнижия роман Многократора

    Документ
    ... ко второй. Если прибить третьюсил не хватит поднять, поэтому ... , бразильского карнавала и русской масленицы. На русской масленице христолюбивое воинство разве ... – Нне согласен! Ложжь! Русский бунт. – Правда-матка режет. – Правда матку режет. – Гадости, ...
  2. Русская революция неизбежна

    Реферат
    ... – «Не в силе Бог, а в правде». Тогда сойдутся военная сила армии и Божья правда народа, и проникнет русская правда в русскую силу, и соединившись ... . Это не есть в данной ситуации «третья сила» между внешними и внутренними врагами России ...
  3. Русская литература XX века как единый художественный процесс. Принципы периодизации. Основные направления и течения. Периоды: переломные этапы развития л-ры. Рабочие периодизации – для удобства преподов и учащихся. Периоды маркируются не временем, а общественно-политич событиями

    Литература
    ... годы поднимались все прогрессивные силы русского общества. Вот почему ... Лимонов), антиформалист Коржавин. Русская литература третьей волны в эмиграции, по ... три правды: «правда» кровавого фашизма, «правда» жестокого сталинизма и высокая правда юношей, ...
  4. Русская философия сравнительно позднее образование нашей национальной культуры, хотя предпосылки ее появления уходят далеко вглубь российской и славянской ис

    Документ
    ... сказок, но в сгибе ума русского, в русском образе взгляда на вещи»43 ... перед лицом мусульманского Востока. «Третья сила», коей является Россия, призвана ... «В революции правда человеческая становится Божеской; в религии правда Божеская становится ...
  5. Правды ищи идея справедливости в русской лингвокультуре

    Документ
    ... участников в его разрешении и требует привлечения «третьей стороны», арбитра – лица, способного рассудить ... ) и составляет основу жизнестойкости русского народа: «Сила народная, / Сила могучая – / Совесть спокойная, / Правда живучая!» (Некрасов ...

Другие похожие документы..