Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Оборудование: физическая карта России, атласы, учебник, фотографии с видами Кавказа, произведение М.Ю.Лермонтова «Мцыри», стихотворение А.С.Пушкина «К...полностью>>
'Документ'
Bowman and Associates, Stacy H. Bowman; Klein, DeNatale, Goldner, Cooper, Rosenlieb & Kimball, Catherine E. Bennett, and Thomas V. DeNatale, Jr., for ...полностью>>
'Документ'
Г., Морозов Ю.Н., Зинченко В.Ж., Даниленко А.Л. . Об установлении профессионального праздника «День мороженщика». Докладчик – Елхов В.Н. О проведении ...полностью>>
'Документ'
Приложения к плану работы школы. Образовательные программы школы. Учебный план школы Планы структурных подразделений: План библиотеки, План интерната ...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

И вообще – не будем путать слова «сласть» и «сладость»!

* * *

Я слышал, как молодая мать, показывая на детские ботиночки своего шестилетнего сына, сказала: «Вот купила своему сынишке сапоги...»

Почему «сапоги»? Неужели легкие башмачки этого дошкольника так напоминали ей солдатские или охотничьи сапоги?

Конечно, нет! Просто в обедненном словаре юной мамаши не было другого слова. Зачем ей «загружать себе голову» словами «башмаки», «ботинки», «полуботинки», «сандалии», «сандалеты», «тапочки»? Всю обувь она делит на «сапоги» и «туфли». Всё, что не «туфли», – для нее «сапоги»,

В этом она, к сожалению, отнюдь не одинока.

* * *

Что такое «цвет»?

Точное определение восприятия предмета нашим глазом в отношении окраски.

А можно ли вместо «цветок», «цветы» – говорить «цвет»?

Разберемся в этом вопросе.

«Сады в цвету», «поля в цвету», «вишни в цвету»... Можно так сказать? Безусловно. Ведь в данном случае речь идет не об окраске садов, полей, вишневых деревьев и т. д., а об их цветении.

«Лучше нету того цвету,

Когда яблоня цветет...»

Можно так сказать? Только в стихах. Здесь «цвету» такая же допускаемая поэтическая вольность, как «иль» вместо «или», «коль» вместо «если». Ведь никто не скажет в обыкновенном разговоре: «Коль я успею, я поеду завтра иль послезавтра».

Но вернемся к «цвету».

Можно ли сказать: «Сорвите мне этот цвет»?

Нет, нельзя. Яблоня может быть «в цвету», но от этого каждый ее отдельный цветок останется «цветком», а не станет «цветом».

К сожалению, многие допускают в речи эту небрежность, являющуюся тоже видом обеднения языка.

* * *

Что такое «клубника»?

Это садовая ягода, очень близкая к нашей садовой землянике, отличающаяся своеобразной формой, цветом, вкусом и запахом. Существует она и в виде дикого лесного растения: вспомним, что у С. Т. Аксакова Багров внук ездил в заволжские урёмы «собирать лесную клубнику».

Короче говоря, клубника – это особая ягода.

Однако девяносто девять из ста городских хозяек называют «клубникой» всю садовую землянику. В этом заблуждении им усиленно помогают газеты, журналы и писатели.

Впрочем, эти же городские хозяйки называют черешню «светлой вишней», ежевику – «черной малиной», а некоторые (особенно молодые) не могут отличить фасоль от гороха и бобов.

В этой области вообще происходят удивительные вещи: я сам слышал, как один человек с высшим образованием называл орехи арахиса (земляные орехи, китайские орехи) «фисташками» и даже пытался спорить по этому поводу.

* * *

О недопустимом невежестве в отношении природы сто́ ит поговорить поподробнее...

Как то на даче я разговорился с группой молодежи (подчеркиваю – исключительно русской молодежи) и был поражен бедностью языка этих юношей и девушек в области природы. Никто из них не знал, например, слова «можжевельник» – именно сло́ ва: я уж не рассчитывал, чтобы они могли отличить можжевельник от другого растения! Одна девица не знала даже слова «ольха», причем, хихикая, добавила: «Березу знаю, елку и сосну знаю, а все остальные деревья я называю просто "деревья"...»

Вот уж действительно, «простота хуже воровства»... Некоторые из этих молодых людей никогда не слыхали слов «вяз» и «ясень», оправдываясь тем, что «эти деревья здесь не растут», а на мое замечание, что я знаю про дерево «баобаб», которое тоже «здесь не растет», и даже имею представление об его внешнем виде, – они хором ответили: «А мы не ботаники!»

Как будто для того, чтобы знать и любить родную природу, обязательно надо быть ботаником!

А ведь если беднеет язык – суживается и круг понятий, то есть уменьшается общая культура.

Я пишу о любви к родной природе в книге о любви к родному языку. И это не случайно: любовь к родным деревьям, цветам и травам неотделима от любви к родной речи, к народным пословицам и поговоркам, ко всему тому, что входит в великое понятие: Родина...

* * *

Иногда из нашего словесного обихода выпадают (постепенно, конечно) не только отдельные слова, но и целые «пласты» слов. В наши дни, например, таким «пластом» являются названия степеней родства.

В самом деле. Часто ли наш современник, особенно молодой, употребляет в разговорной речи такие слова, как «деверь», «шурин», «свояченица», «золовка», «сноха»? А ведь это исконно русские слова тысячелетней давности...

Как же это получилось? Почему в течение столетий наш народ нуждался в этих словах, а теперь вдруг перестал чувствовать в них необходимость?

Попробуем разобраться.

Но прежде всего я хочу быть правильно понятым. Я далек от мысли бороться за воскрешение всех слов, определяющих степени родства: ведь тогда нам пришлось бы возрождать слова «стрый» (дядя – брат отца) и «вуй» (дядя – брат матери), хотя эти древнейшие русские слова обветшали и постепенно забылись уже в Московской Руси.

Почему? Вероятно, они перестали быть нужными людям: не для чего стало различать дядю – брата отца и дядю – брата матери, как это имело место не только в древней Руси.

Как мне сообщил один китаевед, подобное различие в наименованиях «дядей» (с отцовской стороны и с материнской) – издавна существует в Китае, где брат отца (после отца самый уважаемый человек в семье) в случае смерти главы семьи, то есть своего брата, должен, по обычаю, содержать семью покойного. Брат матери таких обязанностей не имеет, и отношение к нему другое...

Думается, что китайский переводчик «Евгения Онегина» будет поставлен в затруднительное положение уже первой строчкой: какой «мой дядя» «занемог» у Евгения Онегина и как к нему относиться?

Конечно, в вопросе о наименованиях степеней родства надо знать предел: нелепо требовать восстановления старинного слова «ятровь», что означало «жена брата мужа», хотя следует признать, что в данном случае наши предки обходились одним словом там, где нам надо тратить три...

Однако вернемся к поставленному вопросу: почему наш язык стал менее нуждаться в словах для определения степеней родства, в словах, которыми пользовались в течение долгих веков?

В самом деле, почему?

Когда то, в дореволюционные времена, в так называемом «высшем обществе» – эти слова считались слишком простыми, «мужицкими»; их заменяли французскими наименованиями: «бо фрэр», «бель сёр», «бо пэр», «бэль мэр», «кузэн», «гран папа́ », «гранд онкль» и т. д. Для «аристократического» уха эти степени родства были на русском языке слишком «грубы», «простонародны»: «сноха» и «золовка» звучали для него примерно так же, как «онучи» или «лапти».

Постепенно предубеждение против «простонародного» (а на деле чисто русского) языка проникло и в слои интеллигенции, где хотя и не «французили», но стали «переводить» эти слова на русский язык «описательными синонимами»: «брат мужа», «сестра жены», «отец мужа», «брат жены» и т. д. Произошло явное обеднение русской речи, которому всячески помогал официальный язык канцелярий.

Насколько глубоко это вошло в наш современный язык, видно из того, что даже писатели, которые естественно должны быть хранителями русского языка, стали избегать упоминания этих старинных русских слов или употреблять их неверно. Последнее относится даже к весьма видным писателям. Чтобы не быть голословным, сошлюсь на два примера.

В. И. Лебедев Кумач в стихотворении «Родственничек», где речь ведется от лица мужчины, пишет:

«Мой шурин – лауреат, мой деверь – депутат...»

А между тем «деверь» – это брат мужа! То есть получается полная бессмыслица... Любопытно отметить, что этот «деверь», пройдя через руки многих редакторов (которые не знают и – что самое грустное – не хотят знать, что́ такое «деверь»), спокойно переходит из одного издания в другое. Где уж после этого молодежи учиться правильно говорить!...

Еще пример.

Даже такой знаток русского народного языка, как Демьян Бедный, допустил подобную ошибку. В стихотворении «Святая исповедь» он говорит о «бабушке Нениле», которая обращается

«То к свату Федору, то к шурину Вавиле...»

Однако «шурин» – это брат жены!...

При всем моем уважении к упомянутым поэтам, приходится признать здесь их ошибки и вспомнить старинные мудрые слова: «Платон мне друг, но истина дороже...»

* * *

Итак – в данном случае происходит, к сожалению, явное обеднение языка.

Иначе смотрит на это молодежь, во всяком случае некоторые ее представители. Один знакомый студент, например, прямо заявил: «Ваши степени родства устарели, как соха и лучина. Они являются пережитком патриархальных отношений в семье и современному человеку совершенно не нужны. Для чего мне самому запоминать слово «свояченица» и заставлять задумываться своего собеседника, когда можно сказать «сестра жены»? Просто и для всех понятно!...»

Опасная простота! Ведь если логично продолжать ход мыслей этого студента, то можно прийти к целому ряду других вопросов и «выводов», например: «Для чего мне запоминать слова «мизинец», «гривенник», «селезень», «щенок», когда можно сказать «пятый палец», «десять копеек», «самец утки», «детеныш собаки»? Тоже «просто и для всех понятно»!

И вот, по вине подобных «словесных нигилистов» и при активной помощи «словесных лентяев» и «воинствующих невежд», начинают забываться старинные русские слова, происходит сужение нашего словарного фонда, то есть в конечном счете – страдает наш великий русский язык. Конечно, многие из «забываемых» слов потеряли свое первоначальное значение, но ведь мы не «иваны, не помнящие родства», и почему, бережно охраняя архитектурные памятники старины, мы должны наплевательски относиться к нашим словесным памятникам? Конечно, своим «перочинным» ножом я не «чиню перьев», но я не хочу другого слова и не желаю называть свой перочинный нож более простым словом, например «карманным»... Или взять слово «пятиалтынный»: я не вижу никакого затруднения в том, что с детства знаю это слово, хотя легко могу сказать «пятнадцать копеек» и трехкопеечную монету уже не назову «алтыном». Но мне радостно – среди множества других русских пословиц – хранить в памяти и «Не было ни гроша, да вдруг алтын», и я не хочу заменять ее «общепонятным»: «Но было ни

полкопейки, да вдруг три копейки».

* * *

В тех примерах, которые мы до сих пор приводили, речь шла главным образом о неумении найти нужное и точное слово, что приводит к выпадению из разговорной речи целого ряда слов.

Теперь поговорим о многих случаях словесной небрежности, которая, не покушаясь на словарный фонд, «просто» вредит чистоте и правильности нашего языка.

Примеров, увы, более чем достаточно...

* * *

Вспоминается надпись на стенах домов некоторых улиц в осажденном Ленинграде: «Во время обстрела эта сторона наиболее опасна». А надо было написать «более опасна», ибо улица имеет только две стороны; слово «наиболее» можно применить только к площади, имеющей – в отличие от улицы – несколько сторон.

* * *

Я захожу в кондитерскую. Мне предлагают «трубочки» и «детские батончики» (официальные наименования!). И что же? «Трубочки» оказываются «палочками» – без всякого признака отверстия, необходимого для «трубочки», а «батончики» (от французского «батон» – «палка») – плоскими, узкими плитками.

Небрежность? Безусловно...

* * *

Я вхожу в автобус, сделанный во Львове. Читаю надпись: «55 пассажиров не более». А надо было написать: «Не более 55 пассажиров».

В языке – в отличие от математики – от перестановки слагаемых сумма иногда меняется...

* * *

Я еду в командировку и потому покупаю билет в кассе «для командировочных».

Правильно? Нет!

«Командировочный» – это документ от учреждения, удостоверение, но которому я еду в командировку.

А сам я – «командированный», и касса, где мне следует купить билет, должна называться кассой «для командированных».

* * *

«Эти деньги я взял у него взаимообразно»...

Что это означает? Деньги можно взять «взаймы» и «заимообразно», но «взаимообразно» взять нельзя.

К сожалению, путаница с понятиями «заем» и «взаимность» происходит в разговорной речи весьма часто.

Вообще кредиту не везет в разговоре. Часто можно слышать: «я ему одолжил» и «я у него одолжил», хотя гораздо точнее оказать: «я дал в долг» и «я взял в долг».

Но это еще не всё. Бытует и совершенно нелепая форма: «займите мне», что должно означать «дайте в долг».

Впрочем, однажды я слышал и такое: «я ему заимел».

Кто тут кому остался должен, я так и не разобрался...

* * *

«Приемочная комиссия Союза писателей»...

Это наименование можно часто слышать среди писателей и даже видеть в периодической печати.

Ошибка? Безусловно.

Русский язык различает «прием» (людей) и «приемку» (товаров). Поэтому существуют приемные – помещения для посетителей (в учреждениях) и приемный покой (в больницах) – с одной стороны, и приемочные акты на товары – с другой стороны.

Ясно, что писателей в свой Союз может принимать

только «Приемная комиссия»...

* * *

«Млекопитающееся»... Это ошибочное слово можно услыхать в речи некоторых, вместо правильного «млекопитающее», то есть жи  вотное, самка которого питает детенышей своим молоком.

Что же касается «млекопитающегося», то такого слова как термина нет вообще, а при желании можно отнести к «млекопитающимся» даже... муху! (Ведь она питается и молоком...)

* * *

«На пару дней»...

Про эту злосчастную пару (для непарных предметов) уже много писалось, но она упорно продолжает существовать, засоряя нашу речь. Между тем ясно, что может быть «пара сапог», «пара перчаток», наконец «пара лошадей», но «пары дней» быть не может: могут существовать или «два дня» или «несколько дней».

«"Пара лет" не по русски». Это замечание сделал В. И. Ленин на рукописи одного автора.¹

Когда у Достоевского мы читаем: «У него была пара хороших дуэльных пистолетов», мы понимаем, насколько слово здесь стоит на месте: дуэльные пистолеты изготовлялись в количестве двух штук.

То же самое у Апухтина в его известном стихотворении «Пара гнедых»: и здесь невозможно сказать «несколько гнедых».

Происхождение этой неправильности нашей речи – в отличие от многих других установить легко: по немецки «ein Paar» (айн паар) означает два парных предмета, а «ein paar» – несколько предметов. Это объясняет, но отнюдь не извиняет указанную неряшливость в нашей разговорной речи.

* * *

«Не бросай на пол!...»

Если эта фраза произносится в закрытом помещении или вообще там, где имеется пол, – она оправдана. Однако ее часто можно слышать в саду, в парке и т. д., когда говорящий явно не видит разницы между «полом» и «землей». Мостовую и панель – тоже никак нельзя назвать полом. «Пол» может быть только в закрытом помещении, то есть там, где имеется и «потолок». Путать слова «пол» и «земля» – никак не следует...

__________

¹ Ленинский сборник, XXV, стр. 301

«Надеть» и «одеть»...

Вот неточность, имеющая такое огромное распространение, что о ней следует поговорить особо и поподробнее...

Конечно, каждому, говорящему по русски, должно быть ясно, что «надевают» на себя (пальто, костюм, платье, шапку), а «одевают» кого то (ребенка, больного), а потому говорить, например, «я одел пальто», «одень шапку!» и т. д. – явная речевая ошибка.

Мы только что установили, что «одевать» надо «кого  то»... Но ведь этим «кем то» могу быть я сам! Вот почему я и говорю: «я оделся», то есть «я одел себя...»

А что мы делаем чаще: «надеваем» или «одеваем»? Конечно, несравненно и несоизмеримо чаще «надеваем» что либо на себя, чем «одеваем» кого либо. Но почему тогда существуют слова «одежда», «одеяние», «облачение», «одеяло», «обувь», а не «надежда», «надеяние», «набла  чение», «надеяло», «набувь»? (С приставкой «на» из одежды вспоминается вообще только одна «накидка».)

Нет ли тонкой смысловой разницы между «накладыванием сверху» («надел шапку»), с одной стороны, и между «запахиванием» и «обертыванием», с другой? (Опять «обертывание», а не «набертывание»!)

Напрашивается вывод: сказать «я одел костюм» – сейчас, в середине XX века, нельзя; надо обязательно сказать: «я надел костюм». Но нет никакой уверенности, что эта разница между словами «надеть» и «одеть» будет существовать и через сто лет!

Да впрочем, и сейчас уже отголоски этой борьбы проникают в литературу; в юношеской поэме одного современного, весьма известного поэта можно прочитать:

«Одел и плащ, и сапоги...»

* * *

«Столько много»...

По русски можно сказать или «столько» или «так много».

Между тем уродливое словосочетание «столько много», а также и «сколько много» – всё чаще звучит в нашей разговорной речи.

Эта неправильность объясняется тем, что наше совре  менное слово «так» имеет устаревший синоним «столь»: когда то говорилось «столь много», откуда и возникло ошибочное «столько много»...

Опять таки объяснение, но отнюдь не оправдание!

* * *

«Обратно»...

Это слово соответствует понятию «возвратно». Однако у некоторых людей оно часто заменяет понятия «повторно», «опять», «снова», «еще раз», «в ответ» и т. д. Применение этого «универсального» слова приводит иногда к совершенно бессмысленным фразам, вроде: «обратно везут покойника», «обратно дайте суп!», «я вхожу, а он обратно пишет», «я сегодня обратно в трамвае деньги потерял», «обратно дождь пошел»... (К слову сказать, я слышал такую остроту: «Обратно дождь идет – это фонтан, обратно фонтан бьет – это душ». Здесь слово «обратно» стоит на своем месте, не пытаясь дублировать слово «опять».)

Итак, слово «обратно» в значении «опять» стало уже больше достоянием остряков...



Похожие документы:

  1. Борис Носик Мир и Дар Владимира Набокова Борис Носик мир и дар владимира набокова спор о мире и даре

    Документ
    ... , уместно ли напечатать это приветствие Павлу Николаевичу?“ – ... ботинки. Мы говорили об опере „Борис Годунов“. Он ... и старого поэта Подтягина, и Тимофея Пнина – мучит страхом и угрызениями ... “». Набоков говорит об «очаровательной правильности строения, ...
  2. 100 великих загадок 20 века

    Документ
    ... Борисов Олимпийский Борисов Е. Солнце в проводах 2 экз. Борисов Л. Волшебник Борисов Л. Под флагом Борисов Л. Щедрый рыцарь (2шт) Борисов ... Иванский Илья Николаевич Ульянов (2шт ... 2шт) Тимофеев На незр. Тимофеев Б. Правильно ли мы говорим Тимофеев В. ...
  3. Систематизация материала по русскому языку

    Документ
    ... а не к «о»). 10. В книге «Правильно ли мы говорим?» писатель Борис Николаевич Тимофеев посвящает большую главу скоплениям гласных ... есть? (Несъедобные грибы) Как мы говорим о ком-то, кто ... двух слов одно. Проверьте, правильно ли он составил слова? ПОЛ ...
  4. Михаил Николаевич Тихомиров Древняя Москва. XII xv вв

    Документ
    ... XV вв.» Михаил Николаевич Тихомиров Древняя Москва. ... архитектуры, чтобы мы получили право говорить о княжении ... описи оружия и доспехов Бориса Годунова (1589 г.) находим ... XVIII в., что едва ли правильно, так как ... Михаила Саларева, Тимофея Везякова, Дмитрия ...
  5. При финансовой поддержке Олега Николаевича Сидоренко

    Документ
    ... финансовой поддержке Олега Николаевича Сидоренко Художник Г. ... сил?» Потом мы говорили о его родине ... на Ботик: художник Борис Александ. и ... не прошли ли мы. На скошенной ... . Ночевали у Тимофея. Другой день ... схемати­чески «правильному», идеальному человеку ...

Другие похожие документы..