Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
В рамках ужесточения мер по предотвращению СПАМ-рассылок настоящим письмом подтверждаем Вам, что sms-информирование наших клиентов осуществляется с ис...полностью>>
'Документ'
Один из самых популярных языков программирования высокого уровня - язык Паскаль (англ. Philips Automatic Sequence Calculator) был разработан швейцарск...полностью>>
'Урок'
Орг. момент. Приветствие. Тема урока. «Синяя шляпа». Целеполагание. Объявление хода урока. Bonjour, mes chers ! Notre sujet d’aujourd’hui c’est le piq...полностью>>
'Заседание'
А. (017) 81-78-15 апрель Республиканские состязания лаек по подсадному кабану кинолог Чумакина Т....полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

Господин Палья, что с вами?

Бокка (ничего не заметив из-за своей слепоты). Эй, друг мой хороший! Может, поздороваемся?

Амбра. Вы не видите, ему плохо!

Бокка. Плохо? Эй, отвечай, тебе плохо? Как тебя, Палья, отвечай!

Амбра. Да тише вы, ему трудно говорить, оставьте его.

Бокка. Нет, это вы его оставьте и не трогайте больше.

Амбра. Давайте позвоним, вызовем "скорую помощь". Он бледный как смерть.

Бокка (в испуге). Палья, Палья, скажи что-нибудь.

Амбра. Что с ним?

Бокка. Он весь в холодном поту.

Амбра. Надо вызвать "скорую".

Палья (слабым голосом). Нет, не надо. Прошло, уже прошло.

Амбра. По-моему, это сердце.

Бокка. При чем тут сердце? Это все от пищеварения. Надо, чтобы его стошнило.

Амбра. Вот видите: только от врача. А еще хотят бороться с предрассудками.

Бокка. Да замолчите вы! Слышишь, Палья, не бойся, все в порядке. Надо, чтобы тебя стошнило. Небось простудился, оттого и желудок шалит.

Палья (мотает головой, потом слабым голосом). Не очень-то меня кормили.

Бокка. Хорошо бы ему чего-нибудь крепкого...

Амбра. У меня дома есть виски.

Бокка. Так несите живо!

Амбра. Виски – сосудорасширяющее. Его рекомендуют, даже при инфаркте.

Бокка. Тише вы. Какой инфаркт! Ступайте, ступайте скорее!

Амбра уходит.

нежностью, глядя на друга, как на ребенка, говорит после паузы.) Ушла наконец, дура. Спровадил. Теперь можно и поговорить... по-мужски. Ну как, лучше стало?

Палья. Лучше... немного.

Бокка. Правда?

Палья. Уже проходит. (Пауза.)

Бокка. Маленько подбодрись.

Палья. Я видел... все потемнело» Начал терять сознание. Если так умирают, то это неплохо... Какой холод...

Бокка снимает с себя пальто и накрывает им друга.

Палья. Не надо, не надо.

Бокка. Не упрямься. Тебе холодно, а мне нет. (Долгая пауза.)

Палья. Ты испугался?

Бокка. Еще как! На моем месте и ты бы испугался.

Палья. Плохо мне пришлось.

Бокка. Ну, теперь-то уж лучше. Вон и потеть перестал.

Палья. Плохо. Плохо мне пришлось. Словно смерть за горло взяла...

Бокка. Ерунду говоришь... Свело желудок, и все.

Палья. Нет, это сердце прихватило.

Бокка. Ну, хорошо-хорошо, только не стоит больше.

Палья. Нет, напротив, об этом нужно говорить, потому что всему своя причина.

Бокка. То есть врач тебе сказал такое...

Палья. Врач ничего такого у меня не обнаружил. Но врач тут ни при чем.

Бокка. А кто при чем?

Палья. Моя дочь.

Амбра (возвращается с бутылкой виски и стаканом). Вот и я. Быстро, правда?

Бокка. Как на крыльях. Можно было и не спешить.

Амбра. Я умею быстро, когда захочу. Ну, как он себя чувствует?

Бокка (с заметным раздражением). Лучше, лучше.

Амбра. Один глоток, и все пройдет. (Наливает и протягивает стакан Па-лье.)

Палья. Нет, сначала Бокке.

Амбра. Ему-то зачем?

Палья. Ему сейчас нужнее, чем мне. (Отдает стакан Бокке, тот пьет.)

Амбра. Как вам мое виски, господин Бокка?

Бокка. По мне, лучше граппа. Ему тоже налейте.

Палья (берету Амбры стакан и пьет). Ох, прогревает.

Амбра. Это сосудорасширяющее. Я тоже порой глотаю, чтобы всякие страхи отогнать.

Палья. Забери пальто, Бокка, уже все.

Бокка. Да ладно, обойдусь...

Палья. Забери, забери... Мало тебе одного хворого, еще и ты решил простудиться?

Бокка (надевает пальто и с ненавистью глядит на Амбру, которая до сих пор не ушла). Если вам нужно идти, мы не обидимся.

Амбра. Идти куда?

Бокка. Домой.

Амбра. Зачем?

Бокка. Отнести бутылку.

Амбра. Ничего. Здесь ее никто не украдет. Что это, господин Палья, вы плачете?

Палья. Нет-нет. Не плачу.

Амбра. А слезы?

Бокка. Это от виски. Когда примешь крепкого, слеза прошибает.' (Подмигивает ему.) Отдыхай, Палья, отдыхай, как ты обычно отдыхаешь.

Амбра. Что значит обычно? (Тихо, Бокке.) У него это уже бывало? Он поэтому ходил к врачу? Что-нибудь с Сердцем?

Бокка (отведя ее подальше от скамьи, где Палья, кажется, задремал). Он ходил вовсе не к врачу.

Амбра. Как не к врачу?

Бокка. Но, умоляю, пусть это останется между нами. Он только что, как вам сказать... с любовного свидания, что ли.

Амбра. Он? Вы серьезно?

Бокка. У него, видите ли, есть подружка.

Амбра. У него? У Пальи?

Бокка. Да, девушка... лет двадцати.

Амбра. Неслыханно. Вы меня разыгрываете…

Бокка. И не думаю. Это чистая правда. Зачем мне врать. Прелестная девушка, вы бы видели. Влюблена в него по уши.

Амбра. Нет, в самом деле?

Бокка. Смотрите, какой он бледный. Круги под глазами. От слабости, вы ж понимаете.

Амбра. Ну, знаете, вы не станете утверждать, что в его возрасте...

Бокка. Я вас уверяю! Слава богу, не в первый раз! Сначала ему всегда плохо, потом 6н спит на скамейке, а когда проснется, кровообращение уже в порядке и самочувствие лучше прежнего. Видите, как спит?

Амбра. А я-то волновалась...

Бокка. Лучше отнесите обратно виски и дайте ему отдохнуть. Я тут посижу.

Амбра. Ничего себе, я-то считала его серьезным мужчиной.

Бокка. И у самых серьезных бывают свои слабости.

Амбра. Но в таком возрасте что он может?

Бокка. Да за ним молодому не угнаться. Крепкий как дуб.

Амбра. Вы смеетесь... Он же на ногах не держится.

Бокка. На ногах, может, и не держится, зато все остальное в полном порядке. И еще как! Видите, не выходит по-вашему, что, мужчины в возрасте – ни рыба ни мясо. Вот – яркий пример настоящего мужчины в возрасте.

Амбра. Фу, какая гадость!

Бокка. Мужская природа, знаете ли...

Амбра. Но, продолжая в таком духе, он себя погубит.

Бокка. Я ему то же самое твержу. А он отвечает – его вполне устроила бы такая смерть. Вы, кажется, чем-то расстроены, госпожа Амбра?

Амбра забирает свои вещи и удаляется.

Всего наилучшего, синьорина! (Торопится к Палье.) Эй, открывай глаза, я ее прогнал отсюда.

Палья. Чего ты ей наговорил?

Бокка. Потом, потом... давай, рассказывай все по-порядку.

Палья. Дочь возила меня к монашкам. А точнее, к их врачу на осмотр.

Бокка. К каким монашкам?

Палья. Обыкновенным. В черных рясах. Уже все документы готовы, медосмотр – последняя формальность. Первого числа меня переселяют... Понимаешь? Через две недели...

Бокка. Как же так? Родная дочь тебя даже не спросила?

Палья. Нет.

Бокка. Мерзавка! Последняя шлюха так не поступит со своим отцом.

Палья. У нее свои доводы: говорит, мы не можем жить вместе; там, где я сплю, говорит, в маленькой комнате, должен спать Марчёлло – ему уже семнадцать; говорит, мужу ее надоело меня содержать; мол, они поэтому без конца ссорятся; говорит, монашки с медсестрами обеспечат мне настоящий уход; она, мол, смертельно устает на работе, оттого злится и нервничает; говорит, Артур с Америго тоже согласны; они, мол, все вместе решились на это ради моего же блага; говорит, будут по очереди ездить ко мне каждое воскресенье.

Бокка. Ах, вот как! Стало быть, твои дети успели забыть про все, что ты для них сделал!

Палья. А то твои помнят.

Бокка. Но мои не гонят меня в приют для престарелых.

Палья. Дома ты им дешевле обходишься.

Бокка. Ладно, ты моих детей не суди. Суди своих.

Палья. Я сужу, сужу. Впору биться головой об стену. Первого числа, понимаешь?

Бокка. Есть еще две недели. Еще все может случиться.

Палья. Что случится? Что я помру, вот и все.

Бокка. В какой-то стране, на Востоке, что ли, с наступлением зимы стариков уводят в горы и там бросают на снегу.

Палья. Болтаешь, право...

Бокка. Если бы этот обычай существовал у нас, мы бы хоть померли вместе; взялись бы за руки да и померли.

Палья. Не будь я стариком, клянусь, бежал бы.

Бокка. Так беги!

Палья. Куда мне в мои-то годы? Я стар, одинок.

Бокка. Я пойду с тобой!

Палья. Ты?

Бокка. Я.

Палья. А тебе что бежать?

Бокка. Чтобы вместе.

Палья. Чтобы... я не один?..

Бокка. Да, и чтобы не видеть больше снохи, сына и всех остальных; чтобы не слышать их голосов, их ругани; чтобы спать спокойно, забыв обо всем и обо всех.

Палья. Но ты же сколько раз говорил: твои дети добрые. Любят тебя.

Бокка. Мне было стыдно говорить плохое о собственных детях. Для них я всего лишь обуза. Обуза. Сын со мной не разговаривает. Ни единым словом не обмолвится. Остальных я вовсе не вижу; младший, Марио, уж два года не навещает. Дают понять, что зажился на этом свете, пора, мол, и честь знать. Сноха из экономии кормит меня одним супом, а вино разбавляет. Другое вино в кладовой, в холодильнике у нее все на счету. И если я что-нибудь возьму, она при внуках обзывает меня вором. Постель мою стелить отказывается и говорит такое... не приведи Господь. Мой сын все слышит, но молчит. Он меня не выносит и ждет не дождется, когда помру.

Палья. Я давно понял, что жизнь твоя не сахар. Неужели нельзя ничего придумать?

Бокка. Слушай, как тебя, давай убежим, а? Уедем отсюда. У меня сберкнижка есть. Им ничего о ней не известно. Мне удалось кое-что скопить. Там немного, но нам с тобой на несколько месяцев хватит.

Палья. И ты всерьез думаешь бежать?

Бокка. Слава богу, не в первый раз.

Палья. Быть не может!

Бокка. Я убежал из дому, когда мне было девять лет. Если бы не та старуха в поезде, которой я все рассказал и которая меня выдала, то добрался бы до деревни. Помнишь, мы говорили?.. Там круглый год тепло, и живут добрые люди.

Палья. И ты хочешь наконец добраться до той деревни?

Бокка. Да. Мы заживем другой, новой жизнью. Там море: будем каждый день кататься на лодке. Ты грести умеешь?

Палья. Нет, не умею.

Бокка. Научишься... Мы научимся. Мы хоть старые, да сильные. Видал, какие мускулы? Нас рыбаки научат, мои друзья. Помню, один был совсем старый, с белой бородой; сажал меня на колени и рассказывал про сирен, про дельфинов и чаек... То-то удивится старик, когда я появлюсь такой же старый, как и он сам. Люди все будут рады нам помочь. Отыщут комнату, дадут прислугу, чтобы готовила. Сноха-то и близко не желает подходить к моему белью. Даже тарелки с ложками и стакан моет отдельно. Ей противно все, к чему я прикасаюсь, словно прокаженный какой. Говорит: ты старик и молчи. Вот она увидит, на что способны два отвратительных старика. И поплатится. Собственные дети заставят ее поплатиться. Вчера старший назвал отца, то есть моего сына, рогатым. Понял? И мне стало так приятно, что я чуть было его не расцеловал...

Палья. У моей дочери дети тоже с родителями разговаривают, не дай бог...

Бокка. Хотел бы я знать, во что превратится весь мир, когда эти детишки вырастут. Бывает, смотрю на них, и горько становится: одежда ужасная, клянчат деньги и в голове одни мотоциклы, диски да еще политика. Никого не любят. А родители им ни слова поперек, словно уже сейчас их боятся.

Палья. Когда вырастут, они от своих детей получат еще меньше, чем мы.

Бокка. И им, подонкам, не хватит смелости бежать.

Палья. Бокка...

Бокка. Да?

Палья. Ты думаешь, мы сумеем?

Бокка. Ну а как же! Соберем вещи и в путь. Если, конечно, ты согласен расстаться с этой... Амброй, которая в тебя втюрилась по уши.

Палья. Что мне за дело до этой Амбры?

Бокка. Значит, готов рискнуть? Тогда бежим. Увидишь: нет худа без добра.

Палья. Ты славный парень, Бокка. С тобой мне по-настоящему хорошо. С тобой – хоть на край света.

Бокка. А еще там есть... Как тебя?..

Палья. Ты когда-нибудь запомнишь, как меня зовут?

Бокка. Я говорю, там, недалеко от пляжа, растет инжир. В сентябре он созревает, и тогда пчелы, осы, шмели, воробьи носятся вокруг тучами... Жужжат, чирикают... Потому что инжир-то, он мягкий да сладкий. В детстве я за ним лазил на дерево. А теперь руку протяни – и готово!

Палья. Я как увидел, что повернули в ту сторону, веришь ли, сердце прихватило... А когда машина остановилась у дверей... приюта...

Бокка. Пожалуйста, забудь об этом.

Палья. Какое счастье, что я встретил тебя.

Бокка (вспомнив о пирожных). Вот, бери, угощайся. Они, правда, помялись.

Палья. Что это?

Бокка. Пирожных тебе купил.

Палья. Мне? Значит, ты, Бокка, в самом деле меня... любишь?

Бокка. Нам иначе нельзя. Если мы с тобой не будем относиться друг к другу по-человечески, то от кого еще ждать хорошего отношения? Осторожно, не испачкайся кремом... Вкусно?

Амбра (входит с суровым видом). По всей видимости, господину Палье стало гораздо лучше.

Бокка. Разумеется. Он поспал и чувствует себя превосходно.

Амбра. Какая прыть, однако! Признаться, я от вас подобного не ожидала!

Палья. Чего не ожидали? Что мне станет плохо?

Амбра. Что в вашем возрасте вы станете по-прежнему изображать из себя сатира, вот чего.

Палья. Я?

Амбра. Причем с какой-то девчонкой!

Палья. Что она говорит?

Бокка. Не понял? Ревнует!

Амбра. Как только не стыдно!

Палья. Извините. Госпожа Амбра, я вас не понимаю.

Амбра. Притворство – дальше некуда. Иногда выгодно делать вид, что не понимаешь.

Бокка. Оставьте его в покое и не устраивайте здесь сцен. Он едва успел прийти в себя. Подсаживайтесь лучше к нам, и Палья угостит вас пирожным.

Амбра. Что ж, я сяду. Только не знаю, можно ли доверять этому господину?

Бокка. Конечно можно, доверяйте смело. Он ведь у нас любит молодых...

Затемнение

Картина вторая

День побега.

Палья сидит на скамье с большой сумкой через плечо. Он нервничает, то и дело поглядывает на часы. Наконец появляется Бокка, одетый почти как бойскаут. В руках у него палка, на голове большая шляпа.

Бокка. Ты уже здесь? Извини, что опоздал. А вещи твои где?

Палья. У консьержки.

Бокка. Там не пропадет?

Палья. Сегодня утром зять самолично снес чемодан к консьержке, чтобы вечером не терять времени. Мой переезд в приют назначен на сегодняшний вечер. (Смеется.) Они за мной, а меня нет. И чемодана нет.

Бокка. Мы с тобой испарились. У меня тоже все готово с утра. Сноха ушла на работу, и я собрался потихоньку. Так что за вещами заедем на такси по дороге к вокзалу. Ночью-то спал?

Палья. Не сомкнул глаз.

Бокка. Вот и я тоже. Сердце стучало как молот.

Палья. Сейчас нормально?

Бокка. Отлично, как никогда.

Палья. Ты не слишком тепло одет? Сам понимаешь, в поезде... а джемпер?

Бокка. И джемпер, и фланелевая рубаха.

Палья. Покажи.

Бокка. Не веришь?

Палья. Ты же у нас как маленький! Так, джемпер есть... а на рубашке не хватает пуговицы.

Бокка. Я говорил снохе, но она...

Палья. Сам, что ли, пришить не умеешь? Эх ты, пехота!

Бокка. Небось в армии не пуговицы пришивают.

Палья. А я как раз там и научился. С тех пор пришиваю сам.

Бокка. Молодец. Значит, и мне пришьешь.

Палья. Это очень просто. Я тебя научу в поезде.

Бокка. Вот глупые.

Палья. Кто глупый?

Бокка. Пуговицы, говорю, глупые. Отскакивают, понимаешь, когда не надо, гораздо удобней эта... молния. Лучшее изобретение века. Дз-з-з-ик – и готово. Не то что пуговицы.

Палья. Я все же предпочитаю пуговицы.

Бокка. Ну, ты у нас консерватор... (Смеется.) Когда мое исчезновение обнаружат, сноха кинется обзванивать полицию, больницы, подымет на ноги родственников.

Палья. Все побегут тебя искать...

Бокка. В морг примчатся. Может, я там, среди прочих, на мраморном столе... Но и там не найдут и станут ломать голову: если не под машину, то куда он мог попасть?

Палья. Мариучча решит, что я покончил с собой.

Бокка. Конечно. Кабы не наш отъезд, только так и надо было поступить.

Палья. Покончить с собой?!

Бокка. А что же еще? Помирать среди стариков? Все одно, жить осталось ничего, так уж лучше... покончить.

Палья. Тебе откуда знать, сколько мне осталось?

Бокка. Ну, в твоем возрасте...

Палья. Мы ж с тобой одногодки!

Бокка. Так-то оно так, да я все ж попрочнее буду.

Палья. А окажись ты в моем положении, не имея возможности бежать, покончил бы с жизнью?

Бокка. Это другое дело. Мои пока что не собираются сплавлять меня в дом престарелых.

Палья. Но на моем месте ты бы убил себя?

Бокка. Не исключено. Меня зовут Либеро.

Палья. При чем здесь это?

Бокка. Меня зовут Либеро, что значит "свободный", я и есть свободный, а в клетке — помру.

Палья. Все же лучше к монашкам, чем в гроб.

Бокка. Ты пойми, что дом престарелых хуже гроба. (Пауза.) Если твои дети явятся в морг, они встретятся там с моими.

Палья (холодно). Может быть.

Бокка. Точно. И разговорятся: "Что вы тут делаете?" – "Ищем отца". – "Мы тоже. Здесь уже смотрели?" – "Смотрели, здесь нет". – "Давайте еще разок поглядим, вместе. А потом пойдем, где утопленники".

Палья. Значит, по-твоему, если бы не побег, оставалось бы с моста в реку?

Бокка. Ты вправду, что ль?.. Как тебя... Я ж шучу, не понял?

Палья. Это была шутка?

Бокка. Конечно шутка. Ты привыкай: когда мне весело, я шучу.

Палья. Нет, ты не шутил, ты говорил серьёзно.

Бокка. Да брось, это... как тебя?

Палья. Не "как тебя", а Палья. (Пауза.) Интересно, сколько времени им понадобится, чтобы узнать, где мы?

Бокка. Этого ни в коем случае допустить нельзя! Пусть думают, что мы погибли.

Палья. Но если наши тела не отыщутся...

Бокка. Э-э-э! Сколько людей исчезает бесследно! Может, мы в реку свалились, течением нас отнесло бог знает куда...

Палья. Они заявят в полицию, и тогда...

Бокка. Пусть делают, что хотят.

Палья. А как мы станем получать пенсию?

Бокка. Ну, от пенсии можно и отказаться.

Палья. Нет, нельзя. На одной воде да воздухе не очень-то проживешь.

Бокка. Ничего, проживем работой.

Палья. Какой работой?

Бокка. Да любой.

Палья. Это в деревне-то!

Бокка. Рыбу станем ловить.

Палья. А лодка?

Бокка. Найдем.

Палья. Где?

Бокка. Возьмем напрокат.

Палья. Но мы же не умеем грести.

Бокка. Возьмем моторную. Главное, чтобы домашние ничего про нас не знали.

Палья. А если и узнают, подумаешь! Живем себе в деревне — и ладно.

Бокка. Приедут и заберут назад.

Палья. Не думаю. Они только рады будут, что отделались от нас.

Бокка. В тот раз, когда я сбежал из дому, отец сам приехал за мной.

Палья. Твой отец любил тебя, и ты был восьмилетним ребенком. Наши дети нас не любят. Мы с тобой старики, и никто за нами не приедет. Так что лучше не отказывайся от пенсии, которая, кстати, нам положена. А как на новом месте устроимся, пошлем телеграмму: мол, сообщаем адрес, живем хорошо, просим не разыскивать. Вот и все. А пенсию туда переведем. Видишь, Бокка, парень ты хороший, но тебе недостает практической смекалки. В облаках витаешь, мечтатель. Надеюсь, жизнь научит тебя разбираться, что и как на самом деле. На обе наши пенсии мы проживем вполне достойно, никого ни о чем не прося и не гоняясь за работой, которую нам все равно не найти.

Бокка. Мне бы очень хотелось, чтобы меня считали погибшим.

Палья. Но это невозможно, если мы исчезнем с вещами. А когда им сообщат, что мы исправно забираем пенсию, то какие уж тут погибшие.

Бокка. Но хоть самую-то завалящую работенку нам дадут!.. В крайнем случае поможет деревенский староста. Тот меня любил. Сажал на колени – мы играли в лошадку – да приговаривал: "Рысью, рысью, рысью!" – и подбрасывал на колене.

Палья. Бокка, Бокка, то были иные времена, и того старосты уже нету.

Бокка. Поменяли, что ль? С какой стати?

Палья. Нельзя же целых семьдесят лет старостой работать. И с чего это вдруг человек, которого ты видел семьдесят лет назад, до сих пор жив? Сколько ему тогда было?

Бокка. Ну, для меня он был старик, а так десятков шесть, не больше.

Палья. Понимаешь ли ты, что сейчас ему вроде бы сто тридцать?

Бокка. При тамошнем климате да морском воздухе люди не мрут, как здесь.

Палья. Но все же сто тридцать, согласись, Бокка, – это слишком.

Бокка. А я вот читал, в России есть люди постарше того. Там у них на Кавказе одному сто шестьдесят стукнуло, и ничего. Жив-здоров и до сих пор пилит дрова.

Палья. Так то в России...

Бокка. Вот я и говорю, если в России кому-то сто шестьдесят, то почему у нас хотя бы одному не дожить до ста тридцати?

Палья. И этот единственный – непременно твой друг староста, так, что ли? Эх, Бокка, Бокка, хороший ты парень, однако фантазии – через край. И упрям как осел.

Бокка. Говори что хочешь, а я твердо уверен, нам все помогут.

Палья. Помочь-то помогут, но работу никто не даст. Ты пойми: мы слишком старые, чтобы работать.

Бокка. Это мы для здешних старые, потому что нас в городе много и у нас попросту отбирают работу, хотя мы вполне способны трудиться. Но там – там по-иному. Ты слушай меня, я дело говорю. Когда я сказал, что организую побег, разве это были пустые слова? Ведь все идет по плану. И нечего со мной обращаться, как будто я впал в детство. Слава богу, не идиот. Голова ясная, и соображаю...

Палья. Как бы то ни было, пускай билеты будут у меня. Дай сюда.

Бокка. Зачем?

Палья. Затем, что так будет лучше. Доставай. Я серьезней и аккуратней тебя, знаю, куда что кладу. Давай билеты.

Бокка. Ты мне не доверяешь... Не доверяешь... (Шарит в карманах, но билеты найти не может.)

Палья. Вот видишь, видишь! Ну где твоя голова? Билеты потерял!

Бокка. Не потерял, они здесь... (Вытаскивает из кармана платок, билеты падают на землю.)

Палья (подбирает их). Вот они. Как здесь выпали, так могли выпасть где угодно, и ты бы ничего не заметил. Я спрячу их как следует, в бумажник.

Бокка. Молодец! А если бумажник украдут?

Палья. Почему его должны украсть?

Бокка. Все может случиться.

Палья. Ну, знаешь, так и поезд может сгореть, и мост рухнуть. Вот наши билеты. Кладу в надежное место. Поближе к сердцу... Впрочем, ведь мы едем не бесплатно... (Смотрит на стоимость билета.) Так и есть. Однако тебе пришлось поиздержаться.

Бокка. Эти расходы не в тягость.

Палья. Смотри, все записывай. Получу пенсию – отдам.

Бокка. Что ты будешь отдавать, глупый! Отныне и впредь у нас с тобой все общее. Ничего твоего, ничего моего.

Палья. Хм! Это хорошо: ничего твоего, ничего моего. Повезло мне, Бокка, что встретил тебя.

Бокка. И мне повезло. Нужно верить в дружбу. Она – самое главное.

Палья. Главнее любви?

Бокка. Мы беспомощные старики, Палья. На что нам любовь?

Палья. Если бы ты меня не встретил, твоя жизнь была бы еще скучнее. Но если бы я тебя не встретил, конец мне тогда. Конец свободе. . А для тебя...

Бокка. На что человеку свобода, когда он один и не хочет больше жить?

Палья (в лирическом настроении). Лучше потерять жизнь, чем свободу.

Бокка. Ага. Мертвому твоя свобода, как говорят, – до лампочки. Скажи лучше, когда нам выезжать.

Палья. Отправление поезда в час двадцать три. Я думаю, на вокзал поедем часов в двенадцать. Будет время устроиться поудобнее, у окна.

Бокка (что-то протягивает ему). Палья, гляди.

Палья. Что это?

Бокка. Накладные усы. Возьми пару.

Палья. Усы? Для чего нам усы?

Бокка. Наклеим в поезде. И никто не узнает.

Палья. Да кто нас будет узнавать?

Бокка. Все может быть. Лучше заранее позаботиться. Примерь-ка.

Палья. Ну ладно, перестань, Бокка. Скажешь тоже, ей-богу.

Бокка. Ну, хоть приложи. Я посмотрю, как тебе идет.

Палья. Слишком черные.

Бокка. Вот и хорошо: подумают, что твои собственные – крашеные. (Приклеивает себе накладные усы.)

Палья (также приклеивая усы у себя под носом). Ты где их взял?

Бокка. Купил.

Палья. Небось забрал у внуков: после карнавала осталось.., Я сниму, ладно?

Бокка. Тебе идет. Ты в них как молодой.

Палья. А ты седой с черными усами – смех да и только. Эх, шальная твоя голова, Либеро Бокка: в таком возрасте воспринимать жизнь как игру.,.

Бокка (серьезно). Вот наоборот – плохо. Если бы я жизнь воспринимал серьезно, у меня давно бы случился разрыв сердца.

Палья. Молчи, молчи...

Бокка. Потому что, беги мы с тобой от врагов, это еще понятно. Но от собственных детей...

Палья. Молчи, тебе говорят!

Бокка. Ведь я же любил моих детей! Когда Марио, помню, в детстве заболел, мне пришлось, чтобы достать деньги на лечение, заложить охотничье ружье. Господь свидетель, что для меня значило ружье. А он теперь вообще меня не замечает. Я для него все равно что умер.

Палья. Да не говори ты об этом, вот проклятье, не говори!

Бокка. Я дал ему все, все, что мое Я не про деньги, а про все тревоги, все заботы, любовь. Вспоминаю жену, ее последние слова, обращенные к ним. К детям...

Палья. А я? Да разве я всю жизнь не отдавал им последнюю рубаху? Разве я...

Бокка принимается хохотать.

С чего это ты вдруг?

Бокка. Да вот, смотрю на тебя и смешно: усы черные, а сам плачешь.

Палья (со злостью срывает усы). А ты сам-то! Разве из твоих глаз не катятся слезы, как у меня?

Бокка. Чтобы я плакал из-за своих детей? Да наплевать! Уйду не обернусь, потому что видеть их не желаю даже в последний раз.

Амбра проходит рядом, в руках у нее хозяйственная сумка.

Амбра. Ох, господин Бокка, неужели эти замечательные усы выросли у вас всего за одну ночь?

Бокка (снимает усы и протягивает ей). Может, вам тоже парочку? У нас для всех имеется.

Амбра. Благодарю, мне, пожалуй, ни к чему. Стало быть, уезжаете?

Бокка. Вот он, это... все не может успокоиться, что вас больше не увидит. Все говорит: давай, мол, возьмем с собой воспитательницу.

Амбра. Пожалуйста, хоть изредка вспоминайте обо мне.

Бокка. Он вам будет длинные письма писать, увидите.

Палья. Длинные-то вряд ли, но открытку время от времени...

Амбра. Да-да, конечно! Я люблю открытки. Я ведь их собираю. У меня дома целые коробки с открытками. Я их раскладываю и смотрю... Города, дальние страны, какие-то побережья, озера, горы... Так и путешествую, по открыткам. Жаль, что вы уезжаете. В этом году я собиралась пригласить вас к себе на Рождество. Мы бы славно поужинали. Придется, видно, опять праздновать одной. В этот день мне пишут, поздравляют, но никто не удосужится пригласить. Поздравления я вешаю на стену, чтобы было веселее, но только не пойму, отчего весь год я весела, а на праздники такая тоска... Наверное, оттого, что жизнь моя была неполной. Я хоть и не замужем, а ведь могла кого-нибудь родить...

Бокка. С ребенком у вас бы не было покоя.

Амбра. У меня детей нет, но они мне необходимы. А у вас есть, и вы бежите от них... Но на воскресенье меня ждет к себе один курчавый шалун, который давно уже перестал быть курчавым и работает в муниципалитете. Мой бывший воспитанник. И я славно проведу воскресный день. Впрочем, и все остальные дни тоже. А сейчас я была в магазине, купила вкусных вещей и иду готовить. Потом постелю на стол нарядную скатерть, поставлю цветы, включу радио, усядусь и буду спокойно обедать.

Бокка. А как же кошки?

Амбра. Пусть себе мышей ловят и радуются.

Бокка. Если ваш бывший воспитанник из муниципалитета узнает, что вы тогда натворили... с мышами...

Амбра. То было доброе дело, господин Бокка. Пожалуйста, не уезжайте просто так. Мы должны немножко выпить на прощанье, и я пожелаю вам счастья. Ведь вы едете, а что там будет, неизвестно.

Бокка. Волноваться нечего. Мы люди смелые, как все настоящие мужчины.

Амбра. Ну что ж, желаю вам удачи. Но мы еще увидимся, я не прощаюсь. (Уходит.)

Бокка. Признайся... как тебя... защемило сердце, что с ней расстаешься?

Палья. Она добрая женщина, а ты говорил — шлюха.

Бокка. Ты бы не прочь ее с собой-то прихватить, а? (Передразнивая Амбру.) "Едете, а что там будет, неизвестно". Сглазить, что ли, хочет?

Палья. Если бы моя жена успела постареть, она была бы на нее похожа... Однако становится холодно.

Бокка. У нас зима суровая, а там, куда мы едем, круглый год солнце. Там зимы вообще не бывает, только сильный ветер. От него море покрывается рябью, и стаи чаек носятся над высокими волнами, которые, разбрызгивая белую пену, разбиваются о скалы. А какая там рыба! Мы будем есть рыбу, она полезная, потому что в ней фосфор. Вот увидишь, это... как тебя... самая лучшая часть жизни только начинается. Мы станем жить для себя, только для себя и больше ни для кого...

Палья. Больше ни для кого...

Бокка. Мне еще никогда не доводилось чувствовать себя таким здоровым и сильным, словно мальчишка...

Палья. И мне тоже, и мне...

Бокка. Теперь скажи, что ты счастлив, скажи это громко, так же, как я.

Палья. Зачем?

Бокка. Для смелости.

Палья. Для смелости?

Бокка. Ну да. Ведь чтобы все, бросить и начать заново в семьдесят семь лет, нужны силы.

Палья. По крайней мере, я закрою глаза свободным.

Бокка. У моря...

Палья. Жаль, не увижу напоследок детей...

Бокка. Да забудь о них, как я забыл. У Марио дочка – волосы светлые, глазенки светлые, как у моей жены. И я ее забыл. Всё...

Палья. Я тоже всех забыл, но... понимаешь...

Бокка. Ах, вот что... жалко стало... Ну, если так, оставайся дома.

Палья. Это не сожаление. Это чувство любви.

Бокка. Нам чувства не нужны. Нам нужна свобода. И да здравствует свобода! Ну что, едем?

Палья. Едем!

Бокка. Больше не жалеешь?

Палья. Нет.

Бокка. Тогда покажи билеты.

Палья. Да они у меня здесь, в бумажнике.

Бокка. Покажи билеты. Я хочу их видеть. Покажешь или нет?

Палья достает из кармана бумажник, чтобы вынуть билеты.

Бокка. Потому что эти полоски картона теперь самое главное. Это билеты в новую жизнь. Понимаешь, ты... как тебя... понимаешь? Потому что мы с тобой теперь... оба... я и ты... (Его голова падает на плечо Пальи.)

Палья (чувствуя тяжесть его головы на своем плече, удивленно оборачивается к нему). Эй, Бокка, ты чего? Опять твои шутки? Заснул, что ли? Тоже мне, нашел время. Давай вставай, нечего притворяться, пора ехать, нужно еще успеть к воспитательнице... Эй, тебе говорю... (Встает.)

Бокка медленно, безжизненно опускается на скамью и остается там лежать. Палья в изумлении глядит на него, с трудом понимая, что произошло.

Бокка, что с тобой, Либеро Бокка?! Ты же не бросишь меня именно теперь! (Трясет его, но тот не подает признаков жизни.) Ты не имеешь права уходить сейчас, понял? Никакого права! Это подло, подло! Что же мне без тебя делать-то? Одному-то как же мне! (Со злостью швыряет на него билеты.) Забирай свои билеты! Не нужны они больше! (Одновременно с какой-то затаенной радостью, отчаянием и страхом глядя на мертвого друга.) Я – живой!.. Я – живой... Живой... (Отступает, в ужасе глядя на мертвое тело Либеро Бокки, распростертое на скамье.)

Конец



Похожие документы:

  1. Ю. А. Поляков Историография истории СССР эпоха социализма]з И89 Учебник/ Под ред. И. И. Минца. М.: Высш школа, 1982. 336 с

    Учебник
    ... и ренегат Каутский», написанной осенью 1918 г. К этому времени ... истории СССР в 3—4 классах, а в 5—7 и в 8—10 классах проводить параллель­но изучение истории СССР и всеобщей истории ... населения лесостепных районов раннего железного века. На основе ...
  2. Методические рекомендации программа всеобщая история: с древнейших времен до конца XIX века 10 класс, базовый уровень (30 ч), профильный уровень (58 ч)

    Методические рекомендации
    ... вариант предназначен для классов, в которых история изучается на базовом ... на вклейке. Протяженность железных дорог Протяженность железных дорог (км) 1840 ... сетуют и предостерегают напрасно. Хейзинга Й. Осень Средневековья. — М., 1988 Влияние Византии ...
  3. История Саратовского края в 19 веке

    Документ
    ... г. и в нем учреждено три класса. Меркулов Истор. очерк. стр. 18. - ... в Саратове.                                        - Второй, осенней, разлив Волги в Сарат. губ. ... г. Аткарске. - Открыта Бековская железная дорога. - Саратовская мужская гимназия ...
  4. Дополнительная образовательная программа естественно-научной направленности структурного подразделения «Планетарий» (1-11 класс)

    Образовательная программа
    ... осенью. Приметы осени, изменения, происходящие осенью. Знакомство с достопримечательностями города осенью. Лесные истории ... некоторыми полезными ископаемыми (железные руды, известняк, уголь ... курсе физики 7 класса 8 - 9 класс Небесные названия химических ...
  5. Тематическое планирование. Краеведение, 6 класс

    Урок
    ... № 13 «Составление осенней икебаны из местных растений». Атлас. Учебник «Краеведение», 6 класс. § 22 ... », 7 класс, § 6 8 «В краю кочевников». Археологические памятники раннего железного века и средневековья в Южном Зауралье Начало истории ...

Другие похожие документы..