Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Москва, ул.3-й Автозаводской пр-д, д. 4 Фактический адрес 115419, г....полностью>>
'Документ'
Ежегодно в первую пятницу октября ЦГПБ им. В. В. Маяковского приглашает петербуржцев на Международную выставку образовательных и культурных программ «...полностью>>
'Документ'
Содействие здоровому образу жизни , создание условий для активизации субъективной позиции ребенка, формирование культуры питания, готовность поддержив...полностью>>
'Документ'
Улежит ленок, снимут, потом его высушат, мять в мялки, потом трепать, потом щётки железные, перепустят его – он чистое волокно сделается, чистое волок...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

С другой стороны, говорит Нейджел, «спускаясь слишком далеко вниз по филогенетическому древу развития, постепенно теряешь веру, что опыт вообще существует». Совершенно верно, и именно поэтому я не говорю, что опыт (или чувства или душа или любой конкретный тип внутреннего) присущ всему бытию сверху донизу; я просто утверждаю, что везде, где есть внешнее, есть и внутреннее, а в том, что касается внутренних аспектов более низких уровней, я не думаю, что мы действительно способны сколько-либо уверенно сказать, что у них «внутри». Я не могу этого доказать по той же причине, по какой физикалист не может этого опровергнуть.

Между прочим, Денне считает, что определенный тип чувствительности появляется у амёб. Я готов довольствоваться этим, не потому, что я слабо разбираюсь в более низких уровнях, а потому, что когда мы доходим до атомной и субатомной сферы, математический формализм квантовой механики становится куда более странным, чем можно вообразить, и большинство физиков сильно расходятся во мнении относительно того, что все это значит. Лично я считаю, что у атомов есть внутреннее, но не собираюсь на это настаивать, просто потому, что вселенная на этом уровне становится слишком неопределенной, и потому, что реальное отношение внутреннего к внешнему определяется в надрациональных, а не дорациональных сферах. Человеческие существа могут непосредственно познавать наднациональные сферы, в то время как субатомные сферы познаются (если познаются вообще) с помощью трудных для понимания математических построений, который все еще до конца не сформулированы.

(2). Признавая тот факт, что внутреннее развивается (так же как соответствующее внешнее), мы можем понять, что ум (внутреннее ментальное сознание) и тело (внутренние чувства) связаны друг с другом процессом трансценденции и включения (как показано в Верхнем-Левом секторе на рис. 5, на рис. 1 и 8, а также во всех таблицах, отображающих внутреннее развитие). Таким образом, ум, повисший в пустоте, как на рис. 13, возвращается к своим корням в ощущаемом теле. Более подробное обсуждение этой темы см. в Sex, Ecology, Spirituality, 2nd ed., главы 4, 13.

Именно потому, что внутреннее развитие состоит из холонов (как и внешнее развитие), оно представляет собой ряд целых, которые становятся частями следующих целых до бесконечности (например, как мы видели, сенсомоторное познание — это целое, которое становится частью конкретно-операционного познания, которое, в качестве целого, становится частью формально-операционного познания, а последнее, в свою очередь, становится частью зрительно-логического познания, и так далее).

Нейджел намекает, что, возможно, главная проблема любой разновидности панинтериоризма состоит в отсутствии концепции «ментального отношения целого и части», которая могла бы объяснить постоянное интуитивное ощущение единства опыта (т. е., каким образом «одна самость может состоять из множества само-стей). Но мы уже видели бесчисленные примеры того, что внутренний опыт состоит из потоков холонов — целых/частей — целых, которые превращаются в неотъемлемые части последующих целых. Это справедливо и для потока развития самости (субъект одного этапа становится объектом на следующем — целая непосредственная самость одного этапа становится частью периферической самости на следующем этапе, так, что на любом этапе «единичная самость состоит из многих самостей»). Согласно знаменитому афоризму Уайтхеда, в каждом случае «многое становится одним и увеличивается на один». Уайтхед здесь говорит о микро-схватывании, но это справедливо и для макро-этапов, поскольку первые составляют основу последних, и как те, так и другие представляют собой просто еще один вариант трансценденции и включения. Иными словами, главное возражение Нейджела, по-видимому, снимается общепринятыми выводами психологии развития.

(3). Признавая существование более высоких (в том числе, недвойственных) этапов развития, мы приходим к ясному и удовлетворительному окончательному решению проблемы Разума и Тела (внутреннего и внешнего, субъекта и объекта): и Разум, и Природа суть движения Духа, и потому не существует ни дуализма, ни редукционизма. См. более подробное обсуждение этой темы в Sex, Ecology, Spirituality, 2nd ed., главы 12, 13, 14.

«Трудная проблема» — скачок к qualia (т. е., каким образом внешние количества могут давать начало внутренним качествам?) — окончательно решается не признанием того, что у каждого внешнего есть внутреннее (пункт 1), поскольку это означает лишь признание наличия взаимосвязи внутреннего и внешнего — а развитием до недвойственного уровня, на котором проблема радикально разрешается (снимается). Решение — это то, что постигается в сатори, а не то, что можно сформулировать в рациональных терминах (если только тот, кто хочет понять эту формулировку, также не пережил сатори, в каковом случае рациональные термины вполне подходят). Причина, по которой «трудная проблема» еще не решена — и не может быть решена — с рациональной и эмпирической точки зрения, заключается в том, что на этих уровнях решение не существует. Гениальные философы, пытавшиеся решить проблему разум-тело на этом уровне, потерпели неудачу (по их собственному признанию) не потому, что они недостаточно умны, а потому что на этом уровне проблема просто не может быть решена, и точка. См. The Eye of Spirit (CW7), глава 11.

16. Journal of Consciousness Studies 4, 1 (1997), pp. 71—93.

17. Gazzaniga (ed.), The Cognitive Neurosciences; P. Churchland, Neuwphilosophy; Edelman, Bright Air, Brilliant Fire и The Remembered Present; Pinker, How the Mind Works; Baars, In the Theater of Consciousness; Hunt, On the Nature of Consciosness; Scott, Stairway to the Mind; Deacon, The Symbolic Species; Finger, Origins of Neurosciences; Cytowic, The Neurological Side of Neuropsychology; Stillings et al., Cognitive Science; Carpenter, Neurophysiology.

He то, чтобы все эти подходы были редукционистскими; но к числу заведомо нередукционистских подходов к сознанию (разуму и мозгу) принадлежат, например, следующие: Chalmers, The Conscious Mind; Hameroff et al., Toward a Science of Consciousness; Griffin, Unsnarling the World-Knot; Wade, Changes of Mind; Block et al., The Nature of Consciousness; Laughlin et al., Brain, Symbol, and Experience; Wilber, "An Integral Theory of Consciousness," Journal of Consciousness Studies 4, 1 (1997), pp. 71—93 (CW7). См. также Varela et al., The Embodied Mind и мою конструктивную критику этой работы в Sex, Ecology, Spirituality, 2nd ed., глава 14, примечание 1.

18. The View from Within, p. 2.

19. См. великолепную статью Роберта Формана "Что мистицизм может рассказать нам о сознании?" (R. Forman, Journal of Consciousness Studies 5, 2 (1998), pp. 185—202). См. также его работы «The Problem of Pure Consciousness», «The Innate Capacity», «Meister Eckhart» и «Mysticism, Mind, Consciousness».

20. В сегодняшнем онтогенезе существуют два смысла, в который мы можем говорить о развитии позиции третьего лица (или развитии Правой Стороны). На уровне индивидов имеется рост самого Верхнего-Правого сектора: рост биологического организма, нейронных путей, структур мозга и т. д. Этот рост и развитие исследуют, например, биология, нейрофизиология и теория органических систем (см. прим. 14.27). Холоны в этом секторе растут, развиваются и эволюционируют (как и холоны в других секторах), и это развитие можно исследовать с помощью эмпирических наук. Для этих объективных холонов и их поведения можно использовать естественнонаучные подходы, и потому они, в этом смысле, относятся к «третьему лицу»: они представляют собой развитие в областях Правой Стороны.

Но существует, кроме того, рост в индивидуальном сознании (В-Л) способности познавать объективные области Правой Стороны, и именно эту когнитивную способность (Верхнего Левого постигать объекты Верхнего Правого и Нижнего Правого) исследовали Пиаже и большинство когнитивных психологов. Как вы помните из текста, большинство западных исследователей определяют «познание» как способность постигать объективные явления, и эта способность (Верхнего Левого постигать объекты Правой Стороны) растет и эволюционирует, проходя сенсомоторный, доопера-ционный, конкретно-операционный и формально-операционный этапы. Это развитие у индивидуального субъекта, описываемого от первого лица, способности точно постигать объекты, описываемые с позиции третьего лица, и потому в этом втором смысле мы тоже можем говорить о росте сознания третьего лица.

Когда я говорю о том, что на индивидуальном уровне развиваются эстетика, мораль и наука (или что имеет место развитие сознания первого, второго и третьего лица), «наука», или «точка зрения третьего лица» имеется в виду в обоих смыслах — как рост объективного организма (исследуемый биологией, нейрофизиологией и т. д.) и как внутренний рост когнитивной (научной) способности постигать объекты. (Это еще один пример различия между уровнями самости и уровнями реальности, или между структурами и сферами/планами — эпистемологическое развитие субъекта и рост объектов познания, или онтологии.)

Безусловно, как сознание первого лица, так и сознание третьего лица существуют во взаимосвязи с сетями интерсубъективных структур второго лица, которые тоже растут и развиваются (т. е., развиваются сами сектора и способность субъекта постигать эти сектора). Другими словами, все эти сектора тесно связаны друг с другом (например, рост в других секторах — напр., биологических нейронных сетей и интерсубъективных структур дискурса — необходим для того, чтобы субъект был способен постигать эти другие сектора).

Интегральная психология, которую я предлагаю, требует комплексного подхода к развитию во всех этих секторах — точнее говоря, «всеуровневого, всесекторного» подхода, прослеживающего все уровни и все линии развития во всех секторах. Это означает исследование как роста в каждом секторе, так и роста способности субъекта постигать каждый сектор (т. е., рост способности субъекта постигать свой собственный субъективный сектор наряду с другими секторами). Это означает прослеживание роста самости по отношению к трем средам или трем мирам (Большой Тройке), а именно, ее отношения к своему собственному субъективному миру внутренних влечений, идеалов, понятий себя, эстетики, состояний сознания и т. д.; ее отношения к интерсубъективному миру символического взаимодействия, диалектического дискурса, взаимного понимания, нормативных структур и т. п.; и ее отношения к объективному миру материальных объектов, состояний дел, научных систем, объектов познания и т. д. Каждый из этих аспектов развивается от доличностной к личностной и надличностной волнам (то есть, каждый сектор эволюционирует, или может эволюционировать через все уровни Великого Гнезда — от тела к уму, психическому, тонкому, каузальному и недвойственному — и потому всеуровневый всесекторный подход прослеживает развитие всех уровней и линий во всех секторах.

(Ради упрощения я свожу все линии развития к трем основным: эстетической/субъективной, моральной/интерсубъективной и научной/объективной, но действительное число линий в каждом из секторов весьма велико: например, в субъективной (В-Л) области насчитывается свыше двух дюжин линий развития. Все эти линии имеются в виду в простой формулировке «все уровни и все линии во всех секторах», или, еще проще «все уровни, все сектора».)

Доберт, Хабермас и Наннер-Уинклер* представили модель, которая, хотя и не является всеуровневой, во многих отношениях достойным восхищения и впечатляющим образом охватывает все сектора. То есть, она прослеживает развитие самости по отношению к сферам Большой Тройки (субъективной, интерсубъективной и объективной). Они пытаются интегрировать области Большой Тройки в формировании самотождественности, указывая, что при этом они также интегрируют три наиболее влиятельных школы психологии развития (фрейдистскую, или субъективную; символического интеракционизма, или интерсубъективную; и когнитивной психологии Пиаже, или объективную). Это формирование самотождественности включает в себя развитие самости (как и интегральная психология: на мой взгляд, отождествление — это одна из функций самости), и, таким образом, их формулировки в определенных отношениях вполне созвучны воззрениям, представленным в данной книге.

«С проблемами развития, связанными с понятием формирования самотождественности, работали в трех разных теоретических традициях: (1) когнитивной психологии развития, основанной Жаном Пиаже, (2) социальной психологии символического интеракционизма, основанной Г. X. Мидом и (3) аналитической эго-психологией, восходящей к Зигмунду Фрейду. Во всех этих теоретических формулировках общее направление развития характеризуются увеличением автономии по отношению к, по меньшей мере, одной из трех сред (Большой Тройки). Иными словами, развитие характеризуется как независимость, которую обретает самость по мере того как она повышает свои способности к решению проблем, связанных с: (1) реальностью внешней природы объектов деятельности [В-П] и стратегически объективируемых социальных отношений [Н-П]; (2) символической реальностью поведенческих ожиданий, культурных ценностей и особенностей... [Н-Л]; и (3) внутренней природой интенциональ-ного опыта и собственного тела индивида [В-Л], в частности, тех побуждений, которые не подлежат коммуникации. Теория когнитивного развития Пиаже исследует первый из упомянутых аспектов, теория интерактивного развития Мида исследует второй аспект, а теория психосексуального развития Фрейда — третий аспект. Конечно, мы не должны переоценивать сходимость этих трех подходов, но нельзя отрицать тот факт, что теоретические точки зрения, которые они акцентируют, являются взаимодополняющими» (р. 278—279).

Совершенно верно, эти подходы дополняют друг друга. По мнению этих авторов, именно «я» соединяет сферы Большой Троицы (как мы уже видели, «я» есть навигатор и интегратор всех волн и потоков бытия индивида). Обратите свое внимание на то, что эти авторы подчеркивают, что по мнению трех основных школ психологии развития, развитие связано с увеличением степени автономности (а увеличение степени автономности есть один из двадцати аспектов развития всех эволюционирующих систем; см. Sex, Ecology, Spirituality, 2nd ed., chapter 2). А предельная степень автономности — это чистое «Я»: чистое «Я» есть весь Космос, и оно представляет собой предельную степень автономности, поскольку вне него не существует ничего иного. Развитие характеризуется увеличением степени автономности как раз потому, что оно направлено к предельной Автономности чистого и недвойственного «Я».

В прим. 10.4 я высказался о том, что «я» метаболизирует опыт для построения структур, и что этот механизм используется для превращения временных состояний в устойчивые структуры. Я отметил схожесть этой концепции с положениями аналитической эго-психологии и психологическим конструктивизмом Пиаже. Доберт, Хабермас и Наннер-Уинклер также отмечают эти сходные особенности: «Для этих трех направлений транспозиция внешних структур [и неструктурированных действий] во внутренние структуры также является важным механизмом обучения. Пиаже говорит об «интерироризации», когда схемы действий — то есть правила искусного манипулирования объектами — транспонируются и трансформируются во внутренние схемы понимания и мышления. В теории психоанализа и социальной психологии символического взаимодействия есть сходное транспонирование паттернов [внешнего] взаимодействия во внутренние (интрапсихические) паттерны отношений, которое обозначается как «интериоризация». Этот механизм интериоризации связан с принципом обретения большей степени автономности, или независимости, — как от внешних объектов, чьего-то мнения, так и от собственных импульсов индивида — которая достигается путем активного повторения того, что ранее пассивно переживалось» (р. 279). (Обратите внимание на то, что «интериоризация» также представляет собой лишь один из двадцати аспектов эволюции.)

Далее, эти авторы утверждают, что каждая из этих сфер, в соответствии с данными множества исследований, «отражает иерархию структур все возрастающей степени сложности» (р. 280). (Увеличивающаяся степень сложности/структуризации также представляет собой один из двадцати аспектов эволюции.)

В модели Доберта, Хабермаса и Наннер-Уинклера центральное место занимает понятие интерактивной компетентности, каковая представляет собой основной интегративный фактор «я» и развития «я». Более того, по мнению этих авторов, эта интерактивная компетентность развивается на протяжении трех этапов (или волн) — доконвенциональный, конвенциональный и постконвенциональный этап — каждый из которых знаменует собой расширение сознания и увеличение степени интериоризации и автономности. «Для ребенка дошкольного возраста, который находится на до-операциональном уровне когнитивного развития, тот сектор символической вселенной, который связан с действием, состоит преимущественно из индивидуальных конкретных поведенческих ожиданий, действий, последствий действий, которые могут быть поняты как одобрение или порицание. Когда ребенок уже научился играть в социальные игры, то есть принимать участие во взаимодействиях как отдельный член общества [конвенциональный уровень: мифически-магическая общность], его символическая вселенная состоит уже не только из действий, которые могут быть поняты только как изолированные намерения (напр., желания и исполнение желаний); теперь ребенок понимает действия как выполнение некоторых обобщенных поведенческих норм, либо как нарушение этих норм. Когда, став уже взрослым человеком, он сумеет подвергать сомнению обоснованность социальных ролей и норм действия, его символическая вселенная расширяется вновь: у него появляются [постконвенциональные] принципы, в соответствии с которыми он может выносить свои суждения о зачастую противоречивых общественных нормах поведения» (р. 298).

К сожалению, эта «все-секторная» модель развития «я» не является также «все-уровневой». Она рассматривает только грубую линию личностного развития. Тем не менее, по сравнению с большинством существующих моделей развития, она гораздо более последовательна и представляет собой важный вклад в создание интегральной психологии.

Относительно важности — и ограничений — феноменологии см. Sex, Ecology, Spirituality, 2nd ed. (особенно примечания к гл. 4 и 14).

Доберт (см. прим. 14.20), так же, как и я, критикует феноменологию за ее неспособность охватить интерсубъективные структуры, не данные в непосредственности ощущаемого телесного смысла, и, следовательно, за ее неспособность эффективно исследовать развитие сознания и социального мира. «Действительно, феноменологические исследования имеют примерно ту же направленность, то есть их целью является изучение общих структур возможных социальных миров. Тем не менее, с самого начала исполнение этой программы затрудняется из-за слабости метода исследования, заимствованного из интроспективного подхода в философии сознания», — то есть метода непосредственной интроспекции, который, при всей своей полезности, не охватывает те интерсубъективные структуры, в которых и происходит процесс субъективной интроспекции (напр., некто, находящийся на этапе 5 морального развития, может подвергнуть интроспективному рассмотрению все что угодно, но только не структуру этапа 5 морального развития). «Только с возникновением теории компетентности в лингвистике и психологии развития была создана парадигма, соединившая формальный анализ уже известных структур с каузальным анализом наблюдаемых процессов» (р. 298). См. также Sex, Ecology, Spirituality, 2nd ed., chapter 14, note 1. Это сходно с основной проблемой «схватывания» Уайтхеда: он сделал парадигматической ту же слабость философии сознания (см. прим. 14.15; см. также мой диалог с Гриффином о «монологическом» подходе Уайтхеда во Введении к CW8).

Состояния и Структуры

Напоследок — немного о состояниях и структурах. Состояния — в том числе нормальные или естественные состояния (напр., бодрствование, сон со сновидениями, глубокий сон без сновидений) и не-нормальные, не-обыкновенные, или измененные, состояния (напр., медитация, пиковые переживания, духовные откровения) — все без исключения представляют собой временные, преходящие феномены: они приходят, длятся в течение какого-то времени, а затем уходят, даже если это имеет циклический характер. Структуры, с другой стороны, более устойчивы; они представляют собой весьма стабильные паттерны сознания и поведения. Уровни развития и линии развития (волны и потоки) состоят в основном из структур сознания, или холистических, самоорганизующихся паттернов, каждый из которых имеет свои характерные особенности. (Не стоит путать это со школой структурализма, к которой я имею весьма и весьма косвенное отношение. См. Введение к CW2.)

Другими словами, структуры очень похожи на устойчивые холоны; и эти базовые структуры или базовые уровни суть базовые уровни Великого Гнезда Бытия. Когда эти структуры относятся к субъекту, мы говорим об уровнях сознания, уровнях самости или уровнях субъективности; когда эти уровни относятся к объекту, мы говорим об уровнях реальности или сферах реальности (см. прим. 1.3,8.2, 12.12).

Состояния сознания, хотя и обладают некоторыми структурными особенностями, в целом имеют более временный и текучий характер. Тем не менее, следует различать два различных типа состояний, которые можно обозначить как «широкие» и «узкие» (не следует путать это различение с разделением нормальных и ненормальных состояний). Аллан Комбс называет их состояниями сознания (states of consciousness) и состояниями ума (states of mind); первое обозначает широкие паттерны (напр., сон и бодрствование), а второе обозначает ежемоментные «маленькие» состояния (напр., радость, сомнение, решимость и проч.) Аллан считает, что структуры сознания формируют широкое основание, в пределах которого имеют место различные состояния сознания, в пределах которых, в свою очередь, имеют место различные состояния ума. Хотя на первый взгляд эта схема может показаться вполне обоснованной, я считаю, что Аллан переворачивает с ног на голову реальные отношения между состояниями сознания и структурами сознания (см. прим. 12.12). Широкое состояние сознания (напр., бодрствование) потенциально содержит в себе множество различных структур сознания (напр., состояние бодрствования может содержать в себе мифические, рациональные, кентаврические и др. структуры сознания), но не наоборот (напр., невозможно пребывать в пределах рациональной структуры и одновременно находиться в нескольких различных состояниях, т. е. быть пьяным или спать). Таким образом, в пределах широких состояний сознания существуют различные структуры сознания.

Однако в пределах этих структур сознания существуют различные состояния ума. Структуры действительно сдерживают и имплицитно формируют состояния ума, имеющие место быть в их пределах (напр., большинство мыслей (и состояний ума) человека, находящегося на уровне конкретно-операционального мышления, возникают в пределах конкретно-операциональной структуры). Таким образом, общее отношение представляется мне следующим образом: широкие состояния сознания, в пределах которых существуют различные структуры сознания, в пределах которых существуют различные состояния ума.

В то же время, отношения между различными состояниями и структурами, вне всякого сомнения, имеют холонный, взаимосвязанный и взаимоопределяющий характер. Сложность большинства философских теорий и моделей заключается в том, что они, как правило, фокусируются только на широких состояниях, или только на структурах, или только на узких состояниях, и поэтому воспринимают в качестве фундаментальных те элементы, которые на самом деле частичны и относительны. Ни измененные состояния, ни психологические структуры, ни феноменология сами по себе не могут дать привести нас к интегральному пониманию ума и сознания.

Глава 15. Интегральный охват

Именно формально-операционное, а не до-операционное или конкретно-операционное мышление обладает способностью различать ценностные сферы. Как указывает Кук-Гройтер, до-операционное мышление дает точку зрения первого лица, конкретно-операционное дает точку зрения второго лица, а формально-операционное — точку зрения третьего лица, и потому только формально-операционное мышление может различать все три сферы «я», «мы» и «оно» (эстетика, мораль и наука). Таким образом, когда мы говорим о том, что современность дифференцировала эти сферы, мы также говорим, что современность представляет собой более высокую степень коллективной эволюции по сравнению с мифическим-членством (конкретно-операционное) и перспективным эго (формально-операционное). Древние греки, которые весьма рано развили некоторые аспекты формально-операционного мышления и зрительной логики, также различали Благо, Истину и Красоту, и по этой причине они справедливо считаются предвестниками современности. Тем не менее, они не сумели широко внедрить эту рациональность (и ее постконвенциональную мораль) в свою культуру (иначе они, среди прочего, покончили бы с рабством). В то же время, наиболее высоко развитые философы-мудрецы — от Платона до Плотина и Асанги — всегда разграничивали Большую Тройку (поскольку они владели зрительной логикой и имели доступ к высшим сферам); но это различение не могло быть принято средним уровнем культурного сознания их эпохи: это произошло только в эпоху современности. Мы можем сказать: Христос (среди всего прочего) понимал Золотое Правило, но только в эпоху современности оно стало законом, подкрепленным моральной санкцией всей культуры.

Это лишь одна из множества причин, по которым мы не можем просто утверждать, что онтологические уровни реальности заданы изначально и ждут только того, чтобы мы их увидели. Эти уровни также эволюционируют с ростом переднего края сознания, ибо все они открыты для развития, которое представляет собой не что иное, как Дух-в-действии, проявляющийся во всех сферах. Те модели, которые используют независимые и самодостаточные онтологические уровни реальности, являются «метафизическими» в самом «плохом», или некритичном смысле, и плохо сочетаются с уточнениями, которые внесла современность и пост-современность, а эти уточнения совершенно необходимы для продолжения процесса дифференциации-и-интеграции всех сфер бытия и знания. См. прим. 1.5.

Описание методологии «одновременного отслеживания» (si-multracking) уровней и секторов см. в "An Integral Theory of Consciousness" (CW7). Психология традиционно сосредоточивала свое внимание на уровнях и линиях Верхнего-Левого сектора. Интегральные исследования в целом сосредоточивают внимание на всех уровнях и линиях во всех секторах. Так, например, линии развития Нижнего-Правого сектора включают в себя производственные силы (от собирательского общества к садоводческому, и далее к аграрному, индустриальному и информационному обществу), геополитические структуры (города, государства), экосистемы, письменные своды законов, стили архитектуры, средства транспорта, формы коммуникационных технологий и т. д. Линии Верхнего-Правого сектора включают в себя органические структуры, нейронные системы, нейромедиаторы, волны электрической активности головного мозга, развитие скелетно-мускульной системы и т. д. Линии Нижнего-Левого сектора включают в себя различные мировоззрения, интерсубъективную лингвистику и семантику, культурные ценности и модусы поведения, фоновые культурные контексты и т. д. Несмотря на то, что психология естественным образом сосредоточивается на Верхнем-Левом секторе, для достижения полного понимания психики человека необходимо исследовать все четыре сектора, поскольку каждый из них оказывает определенное влияние на состояние его сознания.

* Ментальный = относящийся к деятельности ума. — Прим. ред.

* Когнитивное развитие = развитие способностей к познанию. — Прим. ред.

* Ментальное концептуальное познание = познание умом путем формирования понятий. — Прим. ред.

* Harry Gardiner, Jay Mutter & Corinne Kosmitzki. Lives Across Cultures: Cross-Cultural Human Development.

* Конвенциональный = обусловленный соглашением и правилами; социоцентрическое/конвенциональное мышление ориентируется на правила и нормы, принятые в обществе. — Прим. ред.

** Термин психологии развития, означающий начальный этап социализации.

* Higher Stages of Human Development, С. Alexander & E. Langer, ed.

* Буквально «Я сам», совокупность всего, что делает человека субъектом переживаемого им опыта. — Прим. ред.

* Robert Kegan. The Evolving Self; In Over Our Heads.

* Так называемый «древний мозг», доставшийся нам в наследство от первых земноводных и образующийся раньше всего в процессе развития человеческого зародыша. У человека ствол мозга, или древний мозг, состоящий из среднего и продолговатого мозга (и мозжечка) и расположенный в затылочной части черепа, управляет непроизвольными функциями жизнедеятельности (дыхание, сердцебиение, пищеварение и т. д.) и, кроме того, (химически) регулирует работу всех остальных частей мозга. — Прим. ред.

** Структуры «старого мозга» — таламус и т. п., впервые появляющиеся у высших животных; в частности, ответственны за эмоции, память и обучение. — Прим. ред.

*** Собственно большие полушария головного мозга, появляющиеся в ходе эволюции у высших млекопитающих (и птиц) и особенно развитые у человека; считаются ответственными за высшие формы мышления. — Прим. ред.

**** Химические вещества, использующиеся в нервной системе для передачи сигналов между нейронами, а также от нейронов к другим клеткам. — Прим. ред.

* В последующих главах проницательный читатель без труда заметит, что хотя Уилбер яростно нападает на теорию систем (и даже называет ее главным врагом духовности!), он широко применяет ее понятийный аппарат в своих собственных построениях. Секрет прост — на сегодняшний день общая теория систем (включая теорию хаоса и теории сложности) — это наиболее адекватный и универсальный язык описания процессов самоорганизации, применимый ко всему, от неорганических структур до живых клеток, организмов и экосистем (правый верхний и правый нижний сектора), от социально-экономических систем до индивидуальных и коллективных систем убеждений (левый верхний и левый нижний сектора) и до самоорганизующихся информационных систем (а к какому сектору отнести искусственный интеллект (ИИ), а возможно и сетевой ИИ, который, несомненно, появится в ближайшие десятилетия?). Именно общая теория систем показывает, что результатом самоорганизации являются холоны и холархии (термины А. Кёстлера), и что сложные системы, построенные по принципу вложенных иерархий, обладают внутренней перспективой (следствие теоремы Гёделя). — Прим. ред.

* Серотонин и дофамин — ингибирующий (тормозной) и возбуждающий нейромедиаторы (см сноску на стр. 88), связанные с регуляцией эмоциональных состояний. — Прим. ред.

** ПЭТ — метод наблюдения за интенсивностью обмена веществ в клетках мозга с помощью вводимых в сосуды мозга химических веществ, меченных специальными радиоактивными изотопами. Применяется для диагностики повреждений и опухолей мозга, а также для поиска физиологических причин или коррелятов психических расстройств («душевных болезней»). — Прим. ред.

* См. сноски 1-3 к этой части. — Прим. ред.

** Уилбер несколько упрощает дело. Онтологически можно говорить о биоэлектрической активности мозга как феномене Левой Стороны, но паттерны этой активности уже наполнены «правосторонним» — субъективным и интерсубъективным смыслом (в силу известного тезиса философии науки, что результаты любого эксперимента являются теоретически нагруженными). В любой области человек наделяет смыслом, а значит и градациями ценности и красоты все, с чем он имеет дело. Поэтому, например, для нейрофизиолога, наблюдающего пациента с поражением мозга, ЭЭГ-паттерн, свидетельствующий о благоприятном прогнозе, безусловно, ценнее и красивее, чем патерн, указывающий на ухудшение состояния. Здесь, скорее уместна аналогия с созерцанием произведения искусства, о чем Уилбер пишет чуть ниже. — Прим. ред.

* J.M. Baldwin. Thought and Things: A Study of the Development and Meaning of Though, or Genetic Logic.

* Здесь уместно напомнить слова Виттгенштейна: «О том, о чем нельзя сказать словами, следует умолчать». Любая философская теория или модель (в том числе, модель Уилбера) основана на лингвистически порождаемых структурах понимания. Единственной альтернативой является передача духовной традиции как практики. — Прим. ред.

* Необходимо учитывать, что, говоря о патологиях, связанных с нарушением нормального развития самости на том или ином поворотном пункте, Уилбер, как правило, имеет в виду патологии, которые проявляются не на самом этом уровне развития, а на последующих стадиях. То же касается и методов терапии — за редкими исключениями, психотерапевт обычно имеет дело не самими нарушениями развития в момент их возникновения, а с их более или менее отдаленными последствиями. — Прим. ред.

* Здесь необходимо пояснение. Этот довод направлен против сторонников «романтического» воззрения, согласно которому новорожденный младенец «един с Высшей Основой всего сущего», и «регрессия на службе эго» представляет собой возврат к этому единству. — Прим. ред.

* Как впервые показал Поль Рикёр, образы обладают многими свойствами знаков — в частности, они могут быть взаимообозначающими и взаимозаменяющими (а также взаимодополнительными). В соответствии с этим, зрительно-логическое мышление осуществляет формальные операции с образами, как знаками. Это мышление было бы правильней называть абстрактно-образным (в отличие от примитивного конкретно-образного), поскольку образы не обязательней должны быть зрительными — они могут относиться к любой сенсорной (и репрезентативной) модальности или быть синестетическими, т. е. полимодальными. Хочется надеяться, что Уилбер имеет в виду как раз такую логику синестетических образов, так как именно она, судя по всему, используется во многих духовных традициях. — Прим. ред.

* Здесь Уилбер снова критикует «романтические» воззрения, согласно которым путь к духу как Первооснове всего сущего лежит через повторное обретение потенциальных возможностей, данных человеку при рождении и утерянных в ходе личностного развития. — Прим. ред.

* Уилбер использует терминологию западного психоанализа, которая может быть не вполне понятна неискушенному читателю. Ментальная самость возникает, когда человек начинает определять себя как ум («мыслю, следовательно существую»), заключенный в оболочку тела. Концептуальное «Я» — это просто совокупность представлений о себе, выраженных с помощью (языковых) понятий.

** Сами понятия, с помощью которых человек начинает определять себя, неразрывно связаны с нормами и правилами общества и культуры и с воплощающими их фигурами, и потому эти последние становятся частью концептуального «Я», выполняя функцию контролирующей инстанции. — Прим. ред.

*** То есть, составляют часть общего фонда коллективного бессознательного. — Прим. ред.

* Речь идет о гипотезе, согласно которой в достаточно сложных системах нервных сетей (или нервных соединений — отсюда коннекционизм (англ. connect, соединять) возникают (англ. emerge) принципиально новые системные свойства, в том числе, внутренняя (субъективная) перспектива, или способность к саморепрезентации. Эта гипотеза, впервые предложенная выдающимся нейрофизиологом и нобелевским лауреатом Роджером Сперри, в последнее время находит подтверждение в так называемых «системах искусственного интеллекта». — Прим. ред.

** «Эгоистичный ген» — термин молекулярной генетики. Ученые обнаружили, что значительная часть генетического материала человека (и животных) никогда не считывается классическим образом (то есть, с последующим синтезом РНК и белков) и просто передается организмами по наследству. О роли этих генов высказывались самые смелые гипотезы — от наследственной памяти до потенциальных возможностей, ожидающих своего раскрытия; следствием одной из таких гипотез было утверждение, что современная жизнь существует только для сохранения и передачи будущим поколениям этих «эгоистичных генов». — Прим. ред.

* Согласно утверждениям социобиологии — одной из разновидностей неодарвинизма — каждый организм стремится, прежде всего, к распространению своих генов (и, значит «эгоистичных генов»! — см. предыдущее примечание), тогда как все остальное (сознание, эстетика, мораль и т. д.) — это просто сложные формы поведения, поставленные на службу этой первоочередной цели. — Прим. ред.

** Это своего рода «гены», кодирующие целостные формы поведения; авторы этой гипотезы утверждают, что на высших ступенях эволюции естественный отбор идет не на уровне биологических генов, а на уровне таких «матриц». — Прим. ред.

*** Заметьте, что это полностью совпадает с выводом общей теории систем и следствием теоремы Геделя (которые, как считает Уилбер, принадлежат к «флатландии»): достаточно сложные системы могут включать в себя собственное описание, то есть, обладать внутренней (субъективной) перспективой. Дело совсем в другом — внутреннее описание (Левая Сторона) и внешнее описание (Правая сторона) несовместимы в рамках одной (классической) теории или модели — сколь угодно «интегральной» — поскольку они связаны соотношением дополнительности (так же, как квантовое и макроскопическое описание в физике). Для подлинно интегральной модели требуется, прежде всего, принципиально новая (неклассическая) логика, и здесь стоит присмотреться к другим частям наследия вечной философии, помимо Великого Гнезда — например, к христианской концепции Троицы — равно как к идеям современной физики и математики. — Прим. ред.

* Буквально «приобретают на разных условиях». Дело в том, что есть два разных (и взаимодополняющих) типа приобретения или освоения чего бы то ни было — «консервативный», ради сохранения, и «прогрессивный» (инвестиционный), ради использования в качестве средства для дальнейшего развития; продуктами этих двух подходов являются культура и цивилизация. То, какой из полов берет на себя одну или другую из этих функций (патриархат или матриархат), разумеется, не определяется только биологическими факторами, но не лишне заметить, что различие консервативный/прогрессивный существует и на биологическом уровне: женские наследственные клетки (яйцеклетки) закладываются с рождения, тогда как мужские половые клетки (сперматозоиды) постоянно синтезируются в любом возрасте и, возможно (неоламаркизм), несут в себе информацию о наиболее успешном преодолении соответствующих этапов онтогенеза. — Прим. ред.

* Нелюбовь Уилбера к физике заходит настолько далеко, что он не замечает любопытного сходства своей аргументации с тем, что говорилось в начале века в дебатах между школами Бора и Эйнштейна: последний настаивал на сводимости описания микромира к классическому описанию, тогда как Бор говорил о принципиальной ненаблюдаемости (и несводимости) квантовых феноменов и утверждал, что классическое и квантовое описания связаны отношением дополнительности. Квантовая физика, как она виделась Бору, не сводит макромир к микромиру или наоборот — будучи, по своей основе, эпистемологией она не претендует на роль онтологии: ее не интересует, как устроен мир на самом деле — она лишь позволяет точно предсказывать результаты экспериментов. В этом отношении она поразительно похожа на восточные духовные системы — что неоднократно отмечали многие исследователи. Точно так же, теория систем, вопреки обвинениям Уилбера, не претендует на роль онтологии — она имеет дело не с сущностями, а с взаимосвязями и закономерностями, и одинаково способна описывать системы материальных объектов, экономических законов, моральных норм, религиозных убеждений и т. д. — короче говоря, любые системы сущностей как Правой, так и Левой стороны, не интересуясь, что представляют собой сами сущности, тем более, не сводя их друг к другу, а основываясь только на наблюдаемых (неважно, в медитации или в лаборатории) закономерностях их взаимосвязей. — Прим. ред.

** J. Gebser. Ursprung und Gegenwart.

* Jean Houston. Life-Force.

** Duane Elgin. Awakening Earth.

*** Combs. The Radiance of Being.

* В данном (теоретико-лингвистическом) контексте следует говорить именно о значении, а не о смысле. Это очень важное различие, поскольку значение является интерсубъективным, а смысл — субъективным, то есть, одно и то же значение для разных людей может иметь разный смысл. Язык понятен именно потому, что он переносит значения, а не смыслы. — Прим. ред.

* Эмерджентный физикализм — точка зрения, согласно которой в сложных физических системах могут возникать новые «системные» свойства или качества, не являющиеся физическими. — Прим. ред.

* И это вполне возможно — по существу, это сделал еще Гегель в своей концепции самопознания Абсолютного Духа (а задолго до него — индусы в своей концепции Амана-Брахмана). Нужно лишь понимать, что проблема разум-тело — это вариация на тему пресловутого «основного вопроса философии», который можно переформулировать как проблему соотношения онтологии и эпистемологии. Чтобы познавать, сначала должны существовать то, что познает и то, что познается, даже если это одно и то же (скажем, Дух). То есть, должно существовать что-то независимое от самого познания (онтология). Это что-то в своей целостности составляет основание познания и, потому, не может быть его содержанием (эпистемология). Любое описание — будь то на языке «оно» или на языке «я» — это сфера эпистемологии, которая не может стать онтологией, и в этом смысле проблема разум-тело действительно неразрешима, поскольку сама возможность любого описания уже основана на существовании разума. — Прим. ред.

* Здесь Уилбер снова распространяет свой излюбленный обличительный термин «флатландия» на естественные науки в целом, хотя он применим только к ньютоно-картезианской парадигме, давно отвергнутой, например, современной физикой, которая признает принцип дополнительности. На нобелевском гербе Нильса Бора (изображавшем известный символ инь-янь) было написано: «Противоположностью тривиальной истины является ложь, но противоположностью глубокой истины может быть столь же глубокая истина». Противоречия, о которых говорит Уилбер — это просто взаимодополнительные описания, вместе составляющие полное возможное знание об описываемых феноменах. — Прим. ред.

* Уилбер проделывает именно то, что сам чуть ранее назвал семантическим ухищрением. На пострациональном, недвойственном уровне не существует проблемы разум-тело в рациональной постановке. Тем не менее, сама проблема остается: человек постигает, что все имеет Один Вкус — он переживает это в непосредственном опыте, онтологически. Но как только он захочет превратить это переживание в знание, ему придется изобрести соответствующие «надрациональные» логику и эпистемологию, предложить язык описания, построить теорию. Такая попытка (до сих пор не до конца понятая и оцененная) уже была предпринята в раннем буддизме. Возможно, на роль языка описания или посредника между внешним и внутренним подойдет математика, нейтральная по отношению к мирам «Я» и «Оно». — Прим. ред.

* The Journal of Consciousness Studies.

** The View from Within, Fransico Varela & Jonathan Shear, eds.

*** Investigating Phenomenal Consciousness, Max Velmans, ed.

**** William Braud & Rosemarie Anderson. Transpersonal Research Methods for the Social Sciences.

* О терминах «тифон» и «кентавр» и соответствующих этапах развития см. «Проект Атман» (готовится к печати).

* Строго говоря, термин Уилбера «vision-logic» дословно означает «логика видения» или «визионерская логика». То, что он при этом имеет в виду, правильней было бы называть образной или, лучше, имагинативной логикой. Однако, для перевода этого термина как «зрительной логики» существует ряд веских оснований: (1) зрительная логика осуществляет формальные операции, обычно применимые к знакам, с образами (семиотика образов П. Рикёра); (2) она знаменует собой переход от последовательного вербально-концептуального измерения (не допускающего множественности перспектив) к одновременно данному зрительно-пространственному измерению (допускающему такую множественность). На уровне мозга (о чем Уилбер не упоминает) такой переход означает развитие навыка синестетической трансляции (G. Hunt) всех сенсорных и репрезентативных модальностей в наиболее универсальную зрительно-проетранственную модальность. — Прим. ред.

* Эмерджентное = неожиданно возникающее; коннекционистское = придающее центральное значение связям. Данная модель рассматривает психику как системное свойство сложных иерархически организованных нейронных сетей, обусловленное возникновением в них новых связей. — Прим. ред.

** Alwyn Scott. Stairway to the Mind.

*** Означающее, означаемое, референт — термины «семиотического треугольника» де-Соссюра. Референт = объект во внешнем мире; означаемое = его субъективное восприятие; означающее = знак, используемый для его обозначения (например, слово естественного языка). — Прим. ред.

* Это справедливо лишь в том случае, если «объективное» и «субъективное» имеют онтологический статус. Если же они рассматриваются эпистемологически, то есть, просто как два взаимодополнительных описания, никакой проблемы не возникает. Об этом были осведомлены не только недвойственные философы мудрецы — современная физика уже «проходила» это в начале века в связи со спором о природе квантовой реальности. — Прим. ред.

** На этот вопрос столь нелюбимые Уилбером теория систем и теорема Гёделя (которую он даже не упоминает) отвечают: как эмерджентное системное качество или свойство самоописания (внутренней перспективы) системы, не входящее в число ее компонентов. — Прим. ред.

* Этот не вполне ясный термин Уайтхеда, по существу, означает, что любые сущности хранят в себе, в качестве внутреннего аспекта или совокупности «импринтов», историю своего взаимодействия. См. А.Н. Уайтхед. Процесс и реальность. — Прим. ред.

** David Ray Griffin. Unsnarling the World-Knot.

* То есть, как только мы предполагаем, что элементарные кирпичики вселенной состоят из еще более элементарных кирпичиков, мы обязаны предполагать у последних наличие внутреннего аспекта. Это не так сложно, как хочет представить Уилбер, поскольку все «элементарные кирпичики» от атом и ниже представляют собой теоретические построения человеческого ума (столь же условные и относительные, как сама идея внешнего и внутреннего), и если даже физики «видят» атомы, нужно помнить, что результаты любого эксперимента «теоретически нагружены» (то есть подтверждают или опровергают теорию, положенную в основу эксперимента: третьего не дано). — Прим. ред.

* Dobert, Habermas, and Nunner-Winkler. "The Development of the Self, in: Broughton Critical Theories of Psychological Development.



Похожие документы:

  1. 1. Вкаком слове все согласные звуки твёрдые?

    Документ
    ... предложении 5. сознание собственного превосходства ... с..грать, раз..скать, меж..нтегральный 4) р..спись, р..списка, ... . Заметно было, что он весьма н(4) в духе. 1) 1, 3 2) 2 3) 2, 4 4) 1, 2, ... клеточки. В8. «Психологию хамящего человека передают ...

Другие похожие документы..