Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Конкурс'
о проведении конкурсов по отбору заявок на право заключения договора о предоставлении субсидии за счет целевых средств бюджета муниципального образова...полностью>>
'Документ'
Планируемое завершение строительства объекта: не позднее III квартала 2015 г.Срок передачи жилых помещений участникам долевого строительства: не поздн...полностью>>
'Документ'
Хотим напомнить вам, что бриф является кратким описанием целей, задачей сайта и общего впечатления, который должен произвести сайт, а также для понима...полностью>>
'Документ'
Образование единого Галицко-Волынского княжества относится к 1) началу XII в. ) середине XII в....полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

МИНЕРВА

Мы – конструкция из заложенных

генами склонностей и воспитанных

обществом штампов-реакций.

Александр Никонов

Вслед за его босыми ногами двигалось ещё живое, осязаемое прошлое.

Вот он, совсем ребёнок, сидит на корточках с веткой молодой берёзы в щуплых руках, и выводит на мутной чёрной воде невинные узоры. Позади него играют дети, в большинстве девочки - совсем ещё крохи, которым неведомо чувство сострадания. Дети резвятся на набережной, неподалёку от своих родителей, занятых за грубо сбитым из горбыля столом непостижимыми взрослыми делами. Никому до сидящего на корточках угрюмого одиночки, кажется, нет дела. Он закрывает глаза и погружается в совершенно потусторонний мир. Мир, в котором он – свой. Мир, полный друзей, изобилующий только белым, без черноты. Идеальный Мир.

Безбрежное чистое небо чарующим сиянием притягивало к себе. Босые стопы больно ступали по горячей земле, нашпигованной острыми мелкими камнями, которые тысячелетиями ранили пятки скитальцев. Камни редели, и ногам становилось легче.

-Одиночке – одиночество, - услышал ребёнок, чертивший на чёрной воде изогнутые полосы. Он почувствовал тяжесть пристального внимания, под чьим-то взглядом его спина начала исходить мурашками. Укрыться было негде. Дети резвились, ему хотелось к ним, но что-то сковало его, заставляя сидеть на корточках и глупо пялиться в своё играющее блестящими узорами отражение на чёрной воде.

Тёплые ладошки мягко прикрыли глаза малыша. «Привет», - услышал он за спиной. Опасаясь упасть в воду, малыш подался назад и растянулся на песке. Над ним стояла девочка лет одиннадцати, в чёрном ситцевом платье до самых пят и длинной косой русых волос.

-Кто ты? – спросил он, разглядывая улыбающееся детское личико.

Девочка протянула руку:

-Я буду с тобой играть.

-Я к ребятам хочу… наверно…

-Нет, не хочешь. Если бы хотел, ты бы с ними играл, разве нет?

Малыш осторожно подал руку в ответ стоящему над ним существу.

-Тебе сколько лет? – спросила девочка.

-Скоро десять, а что?

-А ничего. – Она потянула его за запястье. – Ты какой-то чужой. Они все так говорят. Какой-то странный. Они тебя ни примут. Может потому, что ты не можешь говорить с ними на одном языке?

-Как это? Я говорю с ними. Только мне не интересно. И одному тоже скучно.

-Давай речку перейдём! На ту сторону! Нечего тут сидеть, хныкать, ты ведь не маленький!

-Не маленький, - поддакнул малыш. – Пошли!

Камни уже стёрлись с земной поверхности , поросшей низкою травой, походка стала совсем вольной. Лёгкие, стеснённые болью израненных стоп, постепенно обрели дыхание, и мысли – прежнюю уверенность. Чёрная река, словно кровь, пущенная горизонту тонким шилом, казалось, пульсирует под ритм его сердца. Его сердце и было руслом реки, перекачивающим кровь по венам и капиллярам земли. Единственного мира, который он успел вкусить.

Сосед-колобок ещё раз запустил в окно второго этажа кусочком ломкого бетона. Тут же в окне показалось мальчишеское лицо с крупным прыщом на лбу.

-Не пойду, - ответил он, и шмыгнул носом.

-Ну, как хочешь.

Колобок запрыгнул на велосипед и удрал в соседний двор, оставив парнишку один на один с прыщом. Парнишка отвернулся от окна и ушёл вглубь комнаты. Он думал о том, придёт ли она, и почему она всегда носит это длинное чёрное платье. Ещё он думал над тем, должен ли он дружить с девчонкой, потому что знакомые мальчишки никогда с девчонками не водились.

-Ты хочешь сказать, что бросил бы меня ради мнения этих толстомордых дурней?

Она стояла позади, у окна, и как ни в чём небывало расчёсывала пряди своих длинных русых волос.

-Я всегда об этом думаю, - смущённо ответил мальчишка.

Как и два десятилетия назад, река не показалась ему широкой, берега отступали друг от друга самое большее на пятнадцать метров, но мысль о своих нынешних возможностях говорила в пользу неподатливости и неукротимости стихии, о том, что даже небольшое расстояние сейчас может стать губительным.

«Удивительно чистый берег», - думал он, садясь на корточки у самой воды. - «Удивительно чёрная река». Совсем как в детстве. Как и в тот раз, когда он впервые понял, что влюблён.

На пляже молодые люди весело играли в волейбол, шашлык доходил на тлеющих углях, а он глядел в своё отражение. Рядом с ним в отблесках солнечного света на волнах появилась та самая девочка, но уже взрослая. Чёрное тоненькое платье, выросшее, казалось, вместе с ней, болталось на бретельках, мягко облегая хрупкую фигуру. Она любила чёрные платья. Он любил её.

Опёршись на локоть и спустив ногу в отливающую голубыми красками неба промозглую чернь, молодой человек неприятно поморщился. Он постарался отвлечь мысли от неприятного холода, в который уже опустилась его вторая нога. Покидать прогретую сушу не хотелось, как не хотелось погружаться в неизведанное.

Гладь несла редкие соломинки вместе с тонкими зелёными стеблями по течению в никуда, из самого далёкого ниоткуда. В поле его зрения попал маленький ёршик, мёртвый, запутавшийся в траве и соломе. Течение уносило малька к линии горизонта. Туда, где крохотному тельцу суждено было соприкоснуться с небом и навсегда исчезнуть в неиссякаемой синеве. «А ведь его шипы могли больно ужалить. Где же мои шипы?».

-Хочется быть по ту сторону.

-Не дури, - она обняла его и поцеловала в макушку. – Не бывает ни той, ни этой стороны. И правды не бывает, кроме той, что в словах.

-Потому что в начале этого мира было слово, да? – Он прижал её ладони к своей груди и закрыл глаза.

-Не а. Просто человеку свойственно ошибаться, а бытие это никто ещё толком не постиг. Поэтому и лгать о нём - смысла нет. Вот это всё, - она обвела вокруг, - не истина, не правда, а так, просто жизнь. Наш мир - непостижимая юдоль скорби, как сказал поэт. Есть ошибки, сформировавшие традиции, и поэтому нельзя говорить, к примеру, что существует софистика – это всё выдумки упёртых консерваторов, защищающих свои ошибки. Есть сила, изменяющая мир. Есть Мнение. Вокруг себя ты видишь то, что не смог изменить, потворствуя Мнению. И, пока никто не постиг истину жизни, не уничтожил Мнение, ничего изменить не сможешь.

-Дело во мне?

-Дело во всех нас. Люди боятся учиться, меняться, просто двигаться вперёд.

Он вошёл в реку, превозмогая холод. Его тянуло назад, на сушу, такую тёплую, такую знакомую, и рука всё сжимала копну зелёной травы. Не земля старалась удержать его. Он не хотел отпускать землю.

-Не путай меня. Ты же сама говорила, что нужно противостоять.

-Пойми, противостояние – важнейший пункт в жизни любого, мы все кому-то и чему-то противостоим. Другое дело, что в рамках вечности любое противостояние человека – не более, чем достижение высшего примативного долга. Вот, к примеру, ты можешь сейчас оставить зону своего комфорта? Твой дом в рамках вечности стоит всего ничего.

-Но я хочу комфорта.

-Каждый хочет, ну а что будет стоить твой дом для твоих внуков, скажи?

-Они будут уважать меня за мою борьбу.

-О какой борьбе ты говоришь, глупый? О дарованной тебе природой ответственности перед семьёй, о попытке воссоздать в своём гнёздышке ауру всезащищённости, о том, что дети твои примут твои ошибки и, в конце концов, упрутся лбами в тупик? Запомни – ты не борешься. Ты потакаешь.

Зелень стеблей скользнула сквозь пальцы. Идти не хотелось. Не идти было нельзя. Он оттолкнулся от берега, ощутив бёдрами холодную влагу безмятежного потока.

И тогда безбрежное чистое небо начало терять свой глянец, сгущая над рекой летние тучи.

-Мы вместе уже столько лет, - сказала девушка, - а ты до сих пор сомневаешься. Не стоит сомневаться, просто верь. Ни одна борьба за светлое прошлое не сравнится с настоящей войной против тёмного будущего. Не имеют значения ни история, ни традиции, ни многовековые религиозные практики, ни расовые разграничения, ничто не имеет значения. Ты можешь делать всё, что угодно, во славу своего имени, но когда твоё имя покроется пылью веков - ничто не будет иметь значения, кроме твоих поступков, основанных на доводах разума.

-Но ведь я буду мёртв, так какая разница? Загробный мир и реинкарнация, судя по твоим словам, - всего лишь исторические образы, оставшиеся в жадном до вечной жизни человеческом уме, которому хочется жить дальше вопреки всему.

-Как ты не понимаешь? Не имеет значения, что будет после смерти. Значение имеет лишь то, что ты делаешь при жизни. И самое большое значение ты должен вложить в свою войну против тёмного будущего. Не своего будущего. Будущего каждого, с кем сведёт тебя судьба.

Три метра вброд он преодолел с заметной лёгкостью, однако с каждым шагом ветер усиливался, тучи стремительно отпочковывались крупными чернильными кляксами от скручивающегося спиралью циклона, смешивавшего чарующую синеву небосвода с грязью. Появилось ещё одно чёрное полотно, и оно тревожило молодого человека куда сильнее, нежели проказы неживой природы: над его головой кружило чёрное вороньё. Словно вихрь, ввинчивающийся в твердь, птичья бездна опускалась вниз.

-Ты хочешь превратить меня в идеалиста…

-Идеального идеалиста, почему бы и нет?

-Но ведь…

-Не нужно жить глупыми предрассудками. Никаких норм не существует. Ты сам диктуешь нормы. Мнение не сделает тебя человеком. Твой путь – открытый разум, сопротивление, плюс сила духа. И я верю в тебя.

-Я справлюсь, - он крепко поцеловал её, - обязательно справлюсь. Прощай.

С трудом пересилив середину реки, скукожившись от сильного ветра и хватаясь руками за воду, он ощутил первый удар. Стая чёрных птиц нависла прямо над ним. Контур горизонта, наметив небесный берег, стал иссиня-чёрным, погрузив всё сущее в ночную тьму. Желание броситься назад, к спасительной земле, не позволяло мышцам как следует напрячься, ноги с каждым шагом цепенели, тело всё больше размякало. «Как хлеб в сладком вине», - думал он про себя, отбиваясь от чёрных птиц. Неровно следуя по острой кромке, он не думал о том, что со временем такой хлеб становится крепче камня.

-Ты победишь лишь в том случае, если не будешь плыть по течению, - сказала она вслед.

-Я знаю. Плыть по течению - значит потворствовать Мнению. Мне следует плыть против.

-Двигайся поперёк, - улыбнулась она в ответ, и тотчас же исчезла.

В промозглой тьме он передвигался, наклонившись вперёд и закрыв голову от неотступного воронья, рвавшего когтями бока и спину. Он уже давно перестал ориентироваться в пространстве, но знал, что продирается сквозь неописуемое в верном направлении. Тот, другой берег, сиял в его сознании и притягивал как никогда прежде. Оставалось совсем немного.

-Иди поперёк. Лишь перерезая течение, ты сможешь выйти за его пределы. И только тогда ты обретёшь свободу. Отбрось в сторону эту жалкую метафизику современного общества. Человеческий фактор можно побороть.

Он почувствовал стихийную силу, она тянула его ко дну, стараясь полностью дезориентировать и сбить с ног. Грубый водоворот замыкался вокруг растерзанного пояса, не давая вырваться из воронки, засасывающей прошлое и будущее. Берег сиял так близко, казалось, до него можно дотронуться. И он тянулся, стараясь удержать равновесие и сделать последний шаг.

-Скажи мне, неужели я был слеп?

-Разве ты этого до сих пор не понял?

Плеск воды, затекающей в глотку огромной зубастой твари и её, твари, дыхание, оказались последними признаками неописуемого перед тем, как обессилевший человек коснулся земной тверди.

С трудом он повалился на берег и повернулся на спину. Река, пересечённая вброд, осталась позади, и вся чернота разом исчезла. Небо вновь обрело безбрежную синеву, горизонт высосал из необъятных просторов всю грязь, унеся в прошлое и разбив о камни.

-Гармония придёт сама собой. Диалектика человека и окружающего его естества, их зависимость друг от друга, никогда прежде не были столь явными. И если существует Бог, то он – симбиоз двух начал: природы и разума. Природа, эволюционируй она ещё миллиарды лет, безусловно, померкнет перед силой разума, сомнений нет. Интересно иное: какой облик примут человеческое сознание и его борьба? Не имеет значения, искоренит ли трансгуманизм самоидентификацию человека, а глобализм – самоидентификацию нации. Значение имеет лишь то, как долго мы будем оставаться людьми.

Безбрежное чистое небо покрылось отпечатками босых израненных стоп человека, женатого на одиночестве. С точки зрения вечности, человека этого никогда не существовало. Он не оставил своей печати на земле, кроме оттиска босой израненной ноги среди камней, прошивших подножье холма у чёрной реки.

И кроме тех отпечатков на небе, что помогут оправдать бессмысленность его существования вне общечеловеческих традиций, столь нами порицаемых, но так нами и не оставленных.

-И мы не оставим их. Никогда, никогда, никогда...

A(-nno-)ttention:

Пафосный, сюрреалистический, и вместе с тем на удивление стерильный текст. Философия, мягко вплетённая в описательную лирику, является цементом сей скорбной притчи. Притчи достаточно личной, чтобы автор пытался что-либо пояснить. Хотя Сам считает, что его история проста как булка белого хлеба.



Похожие документы:

  1. Философия политики как предмет и метод. Понятие политического 10 Что мы вкладываем в понятия "философия" и "политика"? 10

    Документ
    ... (и психологическом) действии, как братоубийство из-за престолонаследия мы сталкиваемся с зачатками далеко идущей ... иерархичность грамматических конструкций, подвергаются незаметной внутренней эрозии*, и глубинные парадигмы, заложенные в самых простых ...
  2. Проблема преемственности является одной из важнейших для традиционного сатанизма. Традиционные ...

    Документ
    ... аскетизмом и неудержимой волей к экспансии заложенной в самом существе “морских народов ... практики - разрушение социальных конструкций, так что мы, действительно, некоторым образом ... Сету, но индивидуальному потенциалу, заложенному в каждом из нас”. Дон Вебб (V ...
  3. ... подвергают критике религиозные идеи. Некоторые из произведений публикуются на русском языке

    Реферат
    ... Что касается позитивного содержания, заложенного в социальных принципах христианства, как ... недооценивать .следующего:    мы    сами, мы, вольные умы,— мы воплощенное объявление ... скромнее. Мы уже выводим человека из «духа», из «божества», мы опять поместили ...
  4. 1 Основные определения: электрические и энергетические сис-мы, электрические станции. Харак-ка энергетической и ...

    Документ
    ... в тонкостенные трубки из немагнитной стали, заложенные внутри стержневой обмотки ... изготовляется из специальной газоплотной керамики (в некоторых конструкциях - из стекла). ... в § 1-2 основные требования, предъявляе­мые к аппаратам, относятся также к проводникам ...
  5. Эта книга о пауках животных очень древних: их предки одними из первых среди живых существ заселили сушу нашей планеты

    Документ
    ... Делают ее по методу железобетонных конструкцийиз глины, впрессованной в паутинный каркас. ... что велят им бездумные побуждения, заложенные природой в их генах. Слушайте ... удостоверяет). С каракуртом расставшись, долго мы не встретимся с пауками, владеющими ...

Другие похожие документы..