Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
0 4.00 А Приём (осмотр, консультация) врача стоматолога-пародонтолога повторный (в течение 1 месяцев) 15 ,70 В04....полностью>>
'Документ'
1. Утвердить Порядок подготовки и обучения населения мерам пожарной безопасности, способам защиты от опасностей, возникающих при ведении военных дейст...полностью>>
'Документ'
, именуем в дальнейшем Принципал, в лице , действующего на основании , с одной стороны, и ООО «Курьерская служба «Классика», именуемое в дальнейшем Аг...полностью>>
'Конкурс'
Керуючись Порядком проведення конкурсу на призначення керівників загальноосвітніх навчальних закладів комунальної форми власності Тернопільського райо...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

Мир скучных чудес

Часть первая. Nigredo

Глава I

И он сказал мне: знаешь ли, обычно хорошие пророки получаются из тех, кому на все наплевать. Им плевать, что будет в будущем; им все равно, что происходит сейчас. Им даже на самих себя – тоже плевать. А еще – окружающим тоже нет дела до пророков. Если уж ты ощущаешь будущее, эту морось, ересь, невнятные, призрачные, как далекие туманности, цепи событий, слов, поступков, мыслей – то за это нужно платить. Всегда должна быть какая-то жертва, понимаешь?

«Я понимаю. Просто мне сложно жить в этом мире – мире скучных чудес».

***

Закончился рабочий день, и в магазине было людно. Я стояла в очереди на кассу и бесцельно рассматривала рекламную листовку. Над фотографией безмятежно спящей юной особы крупным розовым шрифтом было набрано: «Коллекционер снов – 2013! Смотрите ваши сны в новом качестве и высоком разрешении!». Далее располагалось подробное описание этого чуда техники, но не успела я прочитать и пары слов, как некто ощутимо отдавил мне левую ногу. Я обернулась – рыжая девочка, примерно десяти лет, стремительным движением засунула себе в карман две крошечные сверкающие бутылочки с магазинной полки и уже собиралась ретироваться к выходу, но не тут-то было – я схватила ее за капюшон.

- Быстро клади обратно, а не то позову охрану, - зашипела я.

- Отстань, - буркнула девочка, очень точно и болезненно пнула меня в лодыжку и, ни на секунду ни растерявшись, побежала мимо касс и охранника прямо к выходу.

Я пихнула свою корзину на ленту, закричала что-то невразумительное и погналась за юной воришкой к входу. Охранник наградил меня недоуменным взглядом – по-моему, он так и не понял, что произошло, ну или решил переложить свои обязанности на мои хрупкие плечи.

Я увидела нарушительницу сразу же, как только выбежала из магазина. Она побежала не направо, где в конце улицы виднелась синяя полицейская машина, а налево, во двор. Там был тупик – и девочка, обогнув мусорные баки, в два огромных прыжка оказалась на крыльце маленького средиземноморского кафе, видимо, рассчитывая убежать через черный вход. Я побежала за девчонкой, все быстрее и быстрее, и ворвалась в кафе с диким криком «Держи ее!» Я бешено лавировала между круглыми столиками, пока здоровенный суровый официант в белом фартуке не схватил воришку за капюшон.

Та начала извиваться и брыкаться – ни дать ни взять крошечный злобный лисенок. Я достала свою верную шариковую ручку, показала официанту удостоверение и легонько коснулась ладони девочки исцарапанным пластиковым колпачком. Та немедля затихла и обмякла – ее глаза закрылись, а дыхание стало глубоким и размеренным. Она уснула.

- Сами вызовете полицию? – спросила я охранника. Тот с тяжелым вздохом кивнул:

- Привычное дело. Она что-то стащила из «Глобуса»?

- Ага. Жидкие заклятья из бытового раздела, знаете, которые пьешь, и потом можешь сам предметы зачаровывать. Может, мне бы отвернуться и внимания не обратить, но… - я потерла лицо рукой и нервно рассмеялась, - спасибо большое.

Я лениво направилась к выходу. Видимо, это уютное кафе с витавшим в воздухе запахом шоколада, белыми скатертями, плетеными креслицами, а главное, отсутствием охраны ни раз попадалось на пути воришек из супермаркета «Глобус» и не казалось им серьезным препятствием на пути к свободе. Девчонку мне отчасти было жаль – не скажешь, что это ее первый опыт воровства, но на дитя улиц она ничуть не похожа. Может быть, перепродает бутылочки с заклятьями в школе, может, вообще страдает клептоманией.

И уже стоя на потертом каменном крыльце поняла, что заклятье сна, которым я воспользовалась, чтобы отключить девчонку, списало последние единицы с моей карточки. О чем чуть запоздало оповестил противным сигналом мой мобильный телефон.

Переведя дыхание, я зашагала по разогретому асфальту в сторону пункта пополнения счета.

Банкомат был в жилом доме, на первом этаже, и располагался между двумя забранными ржавыми решетками окнами, под нелепым граффити с улиткой, и представлял собой обычный терминал с экранчиком, динамиком и двумя щелями: для различных документов, в моем случае – удостоверения и собственно карточки.

Удостоверение я носила с собой на ленточке, а ленточку, соответственно, вешала на шею. Само собой, ленточка постоянно путалась то в шарфе, то в вороте куртки, в общем, доставляла массу хлопот.

Щель моментально проглотила мое удостоверение. Банкомат издал низкий утробный звук, затем затрещал динамик, и раздался противный голос оператора. Я благополучно пропустила всю болтовню до фразы "Желаемая услуга" и прохрипела в микрофон:

– Хочу получить еще одну расходную карточку на этот месяц.

– Вы исчерпали лимит. Рекомендую обратиться в Комитет, – вежливо ответила оператор.

– Эээ... У меня были непредвиденные расходы. Можете посмотреть в отчетах за последний час, – я зажмурилась, непроизвольно запихнула палец в рот и прикусила его. Вероятность того, что полиция уже успела отослать в наш Комитет данные о задержании юной воровки фантастически мала, но все-таки не нулевая.

На том конце провода послышался легкий шум, потом шелест клавиатуры. Наконец, не скрывая иронию, оператор поинтересовалась:

– Так Вы задерживали опасного преступника?

Я выдохнула. Воистину волшебная оперативность!

– Можно сказать и так. Все живы и здоровы, физических повреждений нет, помещение... Хм, ресторана в полном порядке, – сказала я.

В динамике еще помялись и пошуршали чем-то невидимым, но средства на карточке мне все же пополнили. Слава богам – что я еще могла бы сказать по этому поводу.

Но я промолчала. Забрала карточку, вынула удостоверение и отправилась домой.

По асфальту тротуара скользили тени деревьев – поднялся легкий ветерок. Мимо неторопливо скользили машины, откуда-то доносилась сладкая, как шоколадный крем, тающая в вечернем воздухе медленная грустная песня. Мой город отдыхал, лирический и безмятежный, спрятав свою тоску и горечь в янтарном прозрачном свете еще не скрывшегося за домами солнца.

Старый город в нежном объятии реки, в кольце легенд, в тумане тайн прошлого и надежд будущего.

Краков, всем сердцем мною любимый.

Войдя в квартиру, я бросила удостоверение на тумбочку в прихожей и проскользнула по скрипучему паркету на кухню. От прежней хозяйки остались разнообразные медные черпачки и турки, целый сад растений на подоконнике и кривоватая акварелька над столом. В центре потолка подвешена очень красивая люстра – темно-оранжевый абажур с кружевами по краю, и мягкий теплый свет рисует узоры на мозаичном полу, оттенки которого напоминают о старинных картах.

Я включила чайник и приоткрыла форточку. Окно кухни выходило во двор, на крошечную площадку для автомобилей и рядок мусорных баков, аккуратно огороженных с трех сторон пышными зелеными кустами. И вновь у меня не получилось купить ни самоочищающихся тарелок, ни зачарованное зеркало для ванной – вчера провозилась с отчетами до поздней ночи, а сегодня – ловила опасную малолетнюю преступницу. Я задрала штанину брюк и обнаружила на лодыжке фиолетово-синий, как экзотический цветок, круглый синяк, да еще и с ссадиной.

Где там мой зачарованный пластырь?..

***

Перед новым рабочим днем я совершенно не выспалась.

Виной всему была огромная коробка конфет, которую я обнаружила в шкафу и не могла от нее оторваться, пока не уничтожила всю шоколадную армию.

– Как правильно заряды ставить – показать, или помнишь? – я воткнула иглу в шкаф, а потом нарисовала на полу карандашом крестик. Майло, мой напарник, кивнул, мол, понял, в чем я сомневалась – все по сто раз объяснять приходится, – достал из сумки свой карандаш, нож и какое-то слабозаряженное металлическое яйцо, уже давно не видела, чтобы кто-то пользовался таким приспособлением.

- Чье это яйцо? – буркнула я.

- Нашел в Комитете. Не годится? – мрачно спросил коллега.

Я покачала головой:

- Таскаешь с собой лишний вес. Используй артефакты только из инструментов, из того, что держали в руках, причем чем дольше, тем лучше… Сколько раз повторять…

Я горестно вздохнула.

В качестве артефактов, в ход чаще всего идут письменные принадлежности – ручки, карандаши, линейки; то, что применяют в быту – ножи, ложки, вилки; экзотические помощники профессионалов – скальпели, стамески, гаечные ключи. Сильные маги зачаровывают что угодно – от тапочек до собственных носов.

Честно говоря, никто толком не знает, как все эти заклятья работают. Да, мы используем формулы, как в физике или химии; считаем единицы энергии по карточке и все такое прочее, но какие именно процессы происходят с нами самими, нашим телом, душой, разумом, окружающим миром – тайна даже для самых сильных магов.

Нам дали возможность – и мы ею пользуемся. Дышим воздухом просто потому, что он есть.

И мы пристально следим друг за другом, иначе мир погрузится в хаос.

– Может, Вам чайку налить? – предложила хозяйка. Она нервно теребила полотенце в руках и выглядела расстроенной. Ну, шутка ли, так замусорить квартиру за сутки. Две комнаты были полностью черные, негатив тут был как паутина, хоть ножом режь. Объяснила хозяйка это все тем, что застукала мужа в объятьях какой-то юной дамы… Короче, обычная бытовая чушь, которая и людям энергетику портит, и квартиру поганит вчистую. Про людей, это, правда, к врачам, а не к нам… Мы лишь следим за порядком и чистим помещения; проверяем, как работают установленные заклинания, нет ли конфликтов, глюков и парадоксов. Обычная работа для контролеров.

– Не, спасибо, тут дел на пять минут.

Я поглядела на работу Майло – одна из комнат уже была готова. Хорошо справился, не придраться. Вторая комната, спальня, была в ужасном состоянии. Я щелкнула пальцами, потерла лоб – высвободился заряд энергии, где-то в Комитете с моей карточки списалось примерно 12-13 единиц. Многовато, придется вечером кофе ручками делать, а не намагичить… Вот ведь неудачный день.

– Готово, квартира чистая. Не забудьте сходить в поликлинику, проверьте энергетику и все такое.

Я сгребла о чем-то крепко задумавшегося Майло, и мы вышли в коридор. Нет, вообще он не тупой и не тормознутый, просто не очень приспособленный к жизни, если можно так выразиться. Приехал из поселка в пятнадцать лет, поступил в Варшавский колледж, проходил практику у одного очень слабого контролера, потом направили ко мне – мол, у меня и опыта больше, да и с девушкой вроде как проще сработаться. Репутация у меня так себе, даже бабушка не спасает, зато потенциал действительно неплохой, да и объясняю я хорошо, даже от отвешивания крепкого пинка удерживаюсь. А так проку особенного от Майло не было – разве что для устрашения его таскать, здоровенный амбал, весь какой-то кубический, хотя жира там больше, чем мышц, выражение лица обычно такое, как у пещерных людей в учебнике по биологии… Все от него шарахаются, хотя в общем-то Майло добрый парень, и на моей памяти ничего зловредного не совершал.

Единственное, что можно про него вспомнить необычного – у Майло все время потрясающе странные сны. Спит он очень много, по одиннадцать-двенадцать- часов. И сны запоминает просто отлично. В них обычно присутствуют перемещения во времени, жестокие убийства, полеты, и все это замешано так, что я просто диву даюсь, как такое помещается в голове у одного человека. Впрочем, мало ли, какая там жизнь была у Майло в деревне. Все эти сны тщательно записываются в блокнот с пестрой обложкой – неизменный спутник коллеги все время, что мы работаем вместе.

– Молодец, хорошо все сделал, – сказала я и застегнула сумку, – осталось еще два этажа, и можно устроить обеденный перерыв. В вашем доме ведь все еще Пол контролер…

– Да, он, – ответил Майло, – ему меньше приходится вкалывать.

– Может и нам помогут, подселят контролера хотя бы на пару этажей, - я вздохнула и побрела по лестнице вверх, - вообще, контролеров в нашем городе маловато. Для города с населением в шестьсот тысяч человек двадцать Комитетов – это мизер. В каждом Комитете по шестьдесят контролеров…

Внезапно Майло остановился, поморщился, ухватился рукой за стену.

– Все нормально?

– Вроде бы, – он посмотрел на меня мутным взглядом, – может, коридор грязный? Я не чувствую…

Я осмотрела серый кафель стен, прикрыла глаза. «Грязи» не было – никакой негативной энергетики.

– Да нет, все в порядке.

– Тогда несвежий завтрак, – хмыкнул напарник.

Жил он недалеко от меня. Квартира ему досталась просто шикарная – просторные комнаты, в гостиной паркетом выложен то ли компас, то ли роза ветров, много антикварной мебели и высоченные потолки. Но Майло из всего этого великолепия ценил только крепкую ванну «на львиных лапах» и широченную кровать, не чета всему тому, к чему он привык в деревне. Впрочем, все это с его слов – дальше гостиной он меня ни разу не пустил, и мы обычно болтали и сплетничали о работе, сидя на старом разваленном диване прямо под пыльным окном.

Вообще, Майло в наш Комитет привез Ладислав Новак, сомнолог из Гданьска. По словам Майло, он обратился к нему за помощью, когда сны уж совсем стали надоедать. Тот немного позанимался с парнем и пристроил его на работу к своему другу, моему начальнику, Кристофу Пройссу и мне в напарники, чему я была совершенно не рада. Так себе у нас с напарничком складывались отношения, если честно. А вот когда Новак зимой приехал навестить подопечного, произошла история, которая нас с Майло сблизила.

Дело было так – лютый, противнейший февраль, прилетает на самолете Новак из Берлина, и тут, по законам жанра, самолетчики теряют багаж достопочтенного пожилого господина. Ждали день, ждали два, и вдруг выясняется, что багаж-то не потерян, а кем-то украден прямо в аэропорту. Делать нечего, звоним в полицию тамошним визионерам, чтобы посмотрели своим третьим чудесным глазом, где искать багаж. Выясняется, что некий странный мужчина прихватил чемодан Новака вместо собственного. Ну и тут, конечно, Майло вызвался добыть багаж своего чудесного сомнолога самостоятельно, а полиции, мол, спасибо большое, вы и так немало потрудились и все такое прочее. В общем, мы с Майло собрались и поехали к незнакомцу в горный городок, Закопане.

Про само путешествие мне вспомнить нечего, кроме того, что за три часа на раздолбанной машине я замерзла так, как никогда в жизни не мерзла. Хорошо, что хоть водителя, Генриха, нам выдал Комитет – ничто не помешало весело провести время в дороге, распивая вкуснейший ликер. В общем, когда мы нашли похитителя в Закопане, явившись под его дверь, заметенные снегом, отмороженные и не очень трезвые, мужчина так обалдел, что чуть не вызвал полицию, а удостоверения Комитета у нас вырвал и выкинул в сугроб. Однако тут Майло сообразил позвонить начальству. Благодаря Пройссу и собственно Новаку, которые пригрозили мужику полицией, чемодан мы все-таки вернули.

Топаем обратно к машине – а Генрих в отключке валяется на переднем сидении.

Что тут началось – вообще вспомнить страшно. Кажется, я сразу решила, что Генрих мертв и уверилась в том, что в его кончине обвинят меня. Почему я так подумала – и сейчас не понимаю, наверно, совсем отморозила мозги. Позвали мы чемоданного похитителя, притащили Генриха к нему домой и давай поочередно с Майло его откачивать разными заклинаниями. Водитель пришел в себя, рассказал, что забыл с утра выпить свои таблетки от давления, вот и отключился в жарко натопленном салоне, скажите спасибо, что не по дороге. Ну, кому в жарко натопленном, а кому в холодном, как склеп… Сейчас я об этом вспоминаю с содроганием: в ту ночь я изнылась, как капризная малолетка в «Детском мире».

В общем, все мы втроем заночевали тогда у того мужика. Оказалось, что у него с головой проблемы - патологическая рассеянность. Полночи все вместе просидели на кухне, смотрели на метель за окном и болтали на философские темы. Утром вернулись домой, довольные, друзья-не-разлей-вода, ну и с чемоданом Новака.

С тех пор мы с Майло подружились, все-таки такие поездки, совместная выпивка и стресс укрепляют отношения. Да и понравилось мне, что и в мороз он не ныл, и во время всех этих разборок не растерялся – я-то только могла мямлить, выдавая нетрезвую медлительность за степенность профессионального контролера…

Мы проверили еще десяток квартир, и отправились на улицу.

- Тебе повезло, что ты работаешь там же, где живешь, - заметил Майло. Мы остановились на углу – мой подъезд был в двух шагах, а напарник жил чуть дальше, в кирпичной десятиэтажной башне за углом.

- Не говори, - я вздохнула и потянулась, задрав голову – ветер сегодня был сильный, и тучи плыли надо мной, как стая пухлых белых рыб, - хотя я и так устаю от всех этих обходов ужасно. Прихожу домой и сразу валюсь на кровать, как старушка.

- Или топаешь в бар, - ехидно заметил Майло и почесал свое круглое пузо. – Передавай Крокеру привет в следующий раз.

- Пойдем с нами, - пожала плечами я, - хотя ты вроде не любитель таких мест, а?

Он хмыкнул.

- Ладно, пока, коллега, - я поправила сумку на плече и отправилась домой.

Насчет усталости я, пожалуй, ничуть не соврала. Конечно, мы заходим не во все квартиры подряд, жильцы-то на работе, да и смысла в этом особо нет. Обычно я в коридоре прислушиваюсь к своим ощущениям, и если что-то не так, то нужно постучаться в дверь, и если хозяева дома, показать удостоверение, зайти на порог, ну и дальше разбираться по обстоятельствам. Скорее всего, все нормально, разве что старушке какой-нибудь приснится плохой сон, или домашние животные плохо себя ведут. Чаще дверь не открывают, тогда мы оставляем на двери специальную контролерскую карточку с просьбой перезвонить в Комитет, и потом приходим чистить квартиру уже в удобное для хозяев время.

Существуют еще всяческие особые квартиры, которые нужно осматривать регулярно, вне зависимости от того, есть кто-то дома или нет. Для этого мы используем специальные открывающие заклятья. С частью хозяев подобных жилищ Комитеты заключают контракты и получают дополнительное финансирование, часть квартир принадлежит государству и находится на особом учете. Ситуации бывают совершенно разными, но общая суть моей работы такова: осматривать пять жилых домов, отслеживать парадоксы и энергетический фон. А так же писать отчеты, ездить на срочные вызовы, и тому подобное.

Работа, конечно, ерунда та еще. С другой стороны, профессию не выбирают. Кто-то полы моет, кто-то водит поезда, кто-то за компьютером тоскует в офисе.

Ну а мне ударило в голову в 16 сдать на «специальные способности», или, если говорить иначе, «способности к магии», и неожиданно показать результат выше, чем «у меня плохое предчувствие – этот йогурт обернется диареей». Закончив колледж, я стала профессиональным магом, получила удостоверение контролера, жалование в Комитете и сняла отдельную квартиру. Пока-пока, мама и бабушка. В общем, сплошные плюсы...

Почти сплошные плюсы. Само собой, по долгу службы я постоянно влипаю в разные дурацкие истории, и, наверное, это и есть минусы.

Карточки я расходую очень быстро. Но мне действительно мало лимита. Ведь это только в сказках так бывает – сделал себе какой-нибудь красивый камушек-артефакт, залил его откуда-то под завязку "магической энергией" – и используй до посинения в хвост и в гриву. Или напрямую черпай силы из Земли-матушки и прочих стихий.

Не спорю, может быть, такое когда-то и было, тысячи лет назад. Только с того времени, как вся эта сверхъестественная чепуха стала общепризнанной и повсюду используемой, люди начали организовывать Комитеты по контролю, придумали экзамены на способности – типа как на права на машину или на мотоцикл. Разные должности интересные появились. Хочешь – на себя работай, хочешь – на государство. Было придумано много красивых слов для названия науки, изучающей энергетическое пространство, и для тех, кто может его контролировать и использовать – но старые-добрые именования из детских сказок – «магия» и «маг» прижились лучше прочих. Иногда профессиональных магов называют «магами» или «спецами», а магию – «ремеслом».

Государство определяет, сколько энергии в месяц ты можешь потратить. Такие контролеры, как я, конечно, тратят мало энергии. Потому как серьезные инциденты практически и не случаются. А вот, к примеру, врачи колдуют очень много – даже представить страшно, какими запасами они располагают. Обычно их не называют магами или магами-врачами – и так понятно, что и в своей работе они одинаково часто используют и зачарованные скальпели и таблетки, и обычные томографы и рентгены.

Энергия, при помощи которой можно творить магию, находится везде – в земле, в воздухе, внутри каждого человека, в космосе, может быть, даже внутри нашего солнца. Ее можно собирать и распределять – например, разливать по бутылкам и зачаровывать; распределять по карточкам. Это делают на специальных заводах. Когда я училась в колледже, нас все обещали сводить в один такой на экскурсию, но, к сожалению, не сложилось...

Вся прелесть в том, что магические или специальные способности есть абсолютно у всех. Собственно, это очень даже справедливо. Страшно представить, что было бы, если бы способности были только у избранных. Наверное, эти самые избранные относились к простым людям, как к инвалидам. Из чего бы получился фашизм, шовинизм и прочая куча других ужасных слов. А так... Вышло как с рисованием – кто-то хорошо умеет, кто-то так себе.

Лично про себя не сказала бы, что я хватаю с неба звезды. Моя бабушка, Сильвия, работала в Центральном Берлинском Комитете в семидесятых годах. Берлинский Комитет – это самый главный Комитет Еврозоны, самое престижное и интересное место работы, наверное, во всем мире. Характер у бабули просто прекрасный: она настоящая ведьма. Постоянно командует, злобствует, находит, к чему прицепиться. Это сейчас она старая и спокойная, а раньше... Не удивительно, что папа не выдержал и ушел от мамы, когда я была совсем маленькой. Конечно, я его не оправдываю, но понять, может быть, могу.

Дома я приняла душ и выпила чаю, а после решила все-таки добраться до «Вавеля», бара в моем районе. Полутемный крошечный зал в подвале всегда поднимал настроение своей уютной атмосферой, знакомыми лицами и вкуснейшим пивом, грогом или сидром – в зависимости от настроения и времени года.

Бар был пустынным, моего друга Крокера за потертой барной стойкой не оказалось. Я села на высокий стул, облокотилась о стойку и уставилась в мелькающий звездами народной музыки телевизор. Они весело отплясывали на фоне зеленых лугов и холмов – впрочем, разевали рты зря, потому что их песни заглушал игравший в баре фолк-рок.

За спиной чувствовались чьи-то красные, сальные, в общем, противные до жути энергетические потоки в мою сторону. Я сразу вспомнила первый курс в колледже. Тогда меня очень даже веселила эта штука – после фраз о знакомстве показывать удостоверение контролера или магичить ухажерам коровьи лепешки на туфли. Сейчас я, конечно, для подобных в прямом смысле плоских шуток стара.

– Хлоя, привет.

Крокер, наконец, выполз из подсобного помещения со сверкающим столбиком из стаканов в руках.

Я вяло помахала ему рукой.

– Я устала… как.… В общем, нормального сравнения еще не придумано, – заявила я.

– По тебе заметно, – кивнул Крокер. Сам он выглядел вполне довольным жизнью, впрочем, как обычно: та же кожаная одежда, зеленые лохматые волосы.… Помимо бара, Крокер работал еще в двух местах, также имел свой бизнес в интернете. По его рассказам, парень еще и был невероятно удачлив в личной жизни. С волшебными способностями у него тоже дела обстояли неплохо, и он все планировал записаться на магические курсы или даже поступить в тот же колледж, что заканчивала я.

– Привет тебе от Майло. Слушай, сзади неместный? – я неопределенно показала рукой назад, -

Крокер кивнул:

– Около часа назад пришел. Говорит, приехал из Варшавы, дела, бизнес, в общем, скука смертная. Ощущаешь его интерес?

– Наивный смертный, – я сухо расхохоталась и ткнула пальцем в меню, – будь добр вот это. А все-таки странное от этого господина ощущение идет… Наверняка он все же профи, таможенник или даже из полицейской службы…

– Думаешь, он профессиональный маг? Ну, сама понимаешь – на товарищей из полиции и всех этих приближенных к верхушке специалистах секретка стоит, ты его с продавцом или охранником с мизерным потенциалом перепутаешь и не поморщишься. Он может быть кем угодно. Но я бы не сказал, что этот тип чем-то подозрителен. Просто увидел симпатичную юную блондинку и обратил внимание, – Крокер расставил бокалы, а я обернулась и бегло осмотрела нашего «бизнесмена». Обычная внешность: полноватый, то ли за тридцать, то ли за сорок, никаких артефактов при себе явно нет.

– Неприятный тип, – я пожала плечами. На стойке уже обосновался мой дымящийся грог с дикими ягодами.

В зале, как обычно, была слышна смесь двух языков – польского и общего английского. После объединения европейских стран в Еврозону в середине прошлого века, общий английский стал вторым государственным языком как в Польше, так и во всех остальных государствах. Таким образом, все жители Еврозоны с детства становились билингвами и впоследствии одинаково свободно болтали как и на родном национальном языке, так и на общем.

Крокер, тем временем, заливался соловьем на тему какой-то новой знакомой. Я не слушала – идея с секреткой, то есть засекреченным магическим потенциалом, мне не понравилась. Вообще, это магические деяния самого наикрутейшего уровня, и я лично с таким не сталкивалась. Хотя с чем я сталкивалась, не работа, а сплошная рутина с втыканием иголок в стены и с нудным изгнанием тоскливых полтергейстов и парадоксов…

Крокер, видимо, понял, что ничего толкового из нашего общения не выйдет, и начал приставать к какой-то дамочке с бокалом «Текилы Санрайз». Я еще пару минут попялилась в висящий под потолком телевизор, бросила на подозрительного приезжего косой взгляд – он уже был занят своей отбивной – оставила на барной стойке деньги и отправилась домой.

Завтра опять на работу, и ненависть к нудному занятию, одним и тем же рожам и вопросам достигла, кажется, своего пика.

До дома от бара я обычно добираюсь за десять минут в быстром темпе. Вечер был спокойный и мирный: над крышами пятиэтажных коробок уже вставала бледно-оранжевая, будто разведенная молоком, луна, свежий ветер бодрил и отвлекал от грустных мыслей – он словно рассказывал свою, нездешнюю историю о приключениях, сюрпризах и сказках. Мне даже расхотелось заходить в парадную – во дворе не было ни души, и постоять так, в тишине, наедине с ветром, казалось неплохой идеей. Жаль, что завтра рано вставать.

За дверью квартиры меня ждал горячий шоколад, немного телевизора и сон. Я уже поворачивала ключ в замочной скважине, когда услышала за своей спиной:

– Привет!

Соседская дверь была приоткрыта. Возле нее стояла девушка-азиатка в ярко-голубом халате. Впрочем, азиаткой ее можно было назвать с некоторой натяжкой: восточные глаза резко контрастировали с массой веснушек и русыми волосами.

– Привет, – пробурчала я.

– Я теперь буду жить с тобой по соседству. Ты ведь контролер? Ты Хлоя Моргенталь?

Я мрачно кивнула.

– Я поступила в местный колледж, у меня десятка по шкале Лернера, – девушка широко улыбнулась, – прохожу практику в вашем Комитете. Ну ладно, как-нибудь зайду за сахаром!

Она помахала рукой и скрылась за дверью. Я пару секунд постояла, тупо уставившись на коврик, а затем все же вошла к себе, заперлась и зажмурилась.

Дело в том, что двадцать восьмая квартира стояла пустой уже давно. За пять лет до моего сюда переезда в ней был обнаружен портал, засасывавший всякую гадость и пекший парадоксы, как блины – то лифт превратится в осла, то из потолка начинают расти сковородки и вантузы… В общем, разные были проблемы, от смешных до суровых, кажется, даже умер кто-то. Портал долго изничтожали, а потом квартиру запечатали. Меня поселили по соседству, чтобы я сообщила куда следует, если что.

На самом деле, я этого как бы знать не должна. Точнее, про мое спецзадание и историю с подселением, а также то, что я про портал знаю, было известно только нескольким людям из Комитета и из колледжа. Так что эта девочка может и не знать всей истории, однако…

Странностей было слишком много для одного дня.

Я решила пропустить шоколад и телевизор и перейти сразу к третьему пункту своей программы – а именно, рухнуть на кровать и крепко проспать до самого утра.

***

На следующий день я отправилась в Комитет под номером шесть - до боли знакомое неприметное здание в глубине района. Это городская служба коммунальных услуг в области магии, место работы всех контролеров, архиваторов, координаторов и прочих магов, связанных непосредственно с бытом горожан.

Наш Комитет, в отличие от всех остальных в Кракове, выстроенных специально по стандартным проектам, располагался в старом жилом доме. Неприметное здание с белыми стенами, узкими окнами и покатой крышей с настоящим ритуальным кругом, намалеванным на старой жести, сохранило немало следов оккультной эры в познавании магии: того времени, когда магию путали с эзотерикой и нещадно романтизировали. Узоры из спиралей на деревянных панелях в коридоре; огромный подвал с аппаратурой для работы с первичными стихиями; зачарованные зеркала в туалетах – красиво, уютно и таинственно. Как в сказке.

Обходы – безусловно, дело нудное, но бумажная работа куда отвратнее, и ни в одной старой сказке о магии ничего такого нет. Но, увы, и то, и другое – неотъемлемые будни любого современного колдуна.

Мы с Ингрид, Пожелой и Майло заперлись в одном из кабинетов на первом этаже, тесном и почему-то пропахшем сероводородом. Сели за один стол, включили компьютер и обложились распечатанными отчетами. Контролеры всегда оформляют рапорты вместе с архиваторами: так удобнее составлять статистику, сверяться с базами данных, отправлять результаты на сервер, составлять отчет для нашего начальника Пройсса.

Ингрид грызла ручку, как всегда, бледная, сосредоточенная, удивительно яркая в своем темно-красном платье, которое в сочетании с иссиня-черными волосами делало ее похожей на цыганку. Пожела постоянно что-то набирал в своем телефоне – Марек обожает разнообразную общественную деятельность, от организаций выставок до участия в митингах. А еще он рисует комиксы на острые социальные темы, и выглядит как настоящий потрепанный богемный персонаж – взлохмаченные светлые волосы, потертый пестрый балахон, джинсы с миллиардами дырок и видавшие виды берцы. Живет он на чердаке очень колоритного дома на улице Венгерска. Мы с Мареком и Ингрид вместе учились в колледже – поначалу Пожела был моим лучшим другом, но в последние годы Марек стал более отстраненным и меланхоличным, так что я сблизилась с Ингрид Хвальковска.

Само собой, мне нужно было поделиться с подругой всеми странными происшествиями: встречами с неприятным незнакомцем в баре и новой соседкой. Я уже заканчивала эмоционально рассказывать про свой безумный день, как Ингрид отложила свой отчет архиватора, резко встала и подчеркнуто раздраженным движением достала из сумки пакет с орешками.

– Держите, – буркнула она и бросила орешки на стол. Майло сурово насупился. – Хлоя, ты горазда ныть. У тебя такие ситуации случались уже миллион раз. Что же говорит твое знаменитое предчувствие, а?

Я поморщилась и скрутила отчет о временных сгибах в трубочку.

– Вроде бы молчит.

Ингрид победоносно ухмыльнулась и отправила в рот сразу три орешка.

– Ты просто истеричка, – неразборчиво пробормотала подруга и открыла прозрачную розовую папку. Я раскрыла рот, но Ингрид жестом показала помолчать. – Скучно тебе живется? Займись волонтерством или пойди учиться играть на трубе. И чего Пройсс посадил нас за эту писанину про хронологические происшествия? Они так редко случаются…

– Потому что все нормальные маги от этой работы отказались, – Майло потыкал в клавиатуру компьютера своими толстыми пальцами, недовольно сморщился, видимо, не отыскав нужную информацию. Пожела оторвался от мобильного телефона и многозначительно хмыкнул.

– Что ты там все набираешь?… – Ингрид внезапно отбросила орешки и выхватила у Марека телефон. Тот едва слышно выругался. Конечно, со стороны кажется, что мы не особенно вежливы друг с другом, но мне лично кажется, что это вполне нормально для людей, которые знакомы столько лет.

– Переписываюсь с друзьями из Эстонии, – хрипло буркнул Пожела и обманным маневром отобрал сотовый обратно. Ингрид притворно нахмурилась и показала Мареку язык. – В Таллинне черти что творится, опять беспорядки…

– Дополнительные льготы для крепостных, – фыркнула Хвальковска.

Крепостными прозвали жителей Тоомпеа, Таллиннской крепости. Шестьдесят лет назад Тоомпеа наделили правами свободной зоны, по сути, государства внутри государства: Таллинн, один из древнейших европейских городов, превосходно генерировал энергию, а в крепости она циркулировала такими необычными и загадочными вихрями и потоками, что весь Старый город было решено отделить и закрыть. Туда весьма непросто попасть: Тоомпеа – это и туристическая Мекка для избранных, и исследовательский институт, и просто необычайной красоты место, кишащее чудесами и настоящим, как бы пошло это не звучало, волшебством. За чудом нужно следить: сейчас на территории старого города Таллинна проживает несколько тысяч человек, и чем дальше, тем больше «Крепостные» становятся элитной кастой: ни тебе налогов, ни ограничений по карточке…

– Эстонцы хорошо устроились, – кивнул Марек, подбросил телефон в руке, – развалит все это Еврозону, как пить дать. Говорят, даже границу для финнов перекрыть могут.

– Никому не хочется делиться чудом, – Ингрид снова вернулась к базе данных на компьютере.

– Тоже мне чудеса. Еще нашим предкам обещали исцеления от всех болезней, заклятья для космических кораблей, магическую антигравитацию и все такое прочее, – мрачно пробубнил Пожела, – и что?

– Исследования не прекращают, – Ингрид наставительно направила на Марека указующий перст, – новые заклятья изобретают каждый день…

– Ага, автоматическая починка портков и ботинок, – Марек швырнул мобильник на стол. Майло вздрогнул, а я нервно хмыкнула, – и что? Когда я в колледж поступал, я не мечтал о том, чтобы следить за тем, как люди эти заклятья применяют!

Я вздохнула. Подобные разговоры мы вели уже лет пять, со времен совместной учебы. Так что я перестала слушать пререкающихся ребят и спросила у Майло:

– Кстати, напарничек, ты помнишь, что после шести у нас еще и обход?

Майло лишь удостоил меня косым взглядом. Я усмехнулась – удивительно, но когда ты сталкиваешься с чем-то внезапным и странным, рутина поднимает настроение и не дает стремительно надвигающемуся будущему швырнуть тебя в неизвестном направлении. Как бы я ни ненавидела скучать, ненавидела графики, отчеты, правила, все то, что во многом составляет взрослую, нормальную жизнь – где-то в глубине души, может быть, благодаря моему волшебному предчувствию, я понимала, что я стану тосковать по этой рутине, когда ей придет конец.

Но если честно, когда это произошло, тосковать я не стала.











Похожие документы:

  1. По всей России, как гром, проносится весть о гибели императрицы Екатерины и наследника престола Павла Петровича во время морского смотра от бури. Пугачев побеждает, вступает в Москву и садится на древнем троне царей московских и императоров всероссийских- в пер.: 50 000 экз. С 28

    Документ
    ... пущай их! Мне не все ли равно? Жалеть, что ли, кого из зверья двуногого? ... им Смоленск отдадим? — робко < просил Ядреных. А ты знаешь, сколько верстов будет ... что «сам» сказал, прикладывая печать? Хлопуша насмешливо прогундосил: Теперя на все... наплевать ...
  2. Тест для измерения масштаба вашего мышления помните, что масштабное мышление выгодно всегда и во всем! 5 Как научиться мыслить и мечтать творчески

    Документ
    ... из-за указанной цены. И что же она сказала? «Мне все равно, платите 49 центов». Я заплатил. А что мне ... о ком бы то ни было. Думайте о людях хорошо — и получите хорошие результаты ... каких друзей должна иметь будущая семья, должна ли будущая жена работать, ...
  3. Третья часть великого Шжизнекнижия роман Многократора

    Документ
    ... столбик и написал на зеркале: «И сказал он, что это – хорошо.» Желтый шар выбросило из-за горизонта, как ... все-таки попробуем. Люблю, знаешь ли, принять ванну в открытом космосе. Сделай-ка мне её ...
  4. Мой любимый герой Санди Пруэль. На руке у меня татуировка: «я все знаю». Самое смешное, что это правда

    Документ
    ... . Кому поп, кому попадья, а кому свиной хрящик. «Пойми — мне поиграть на скрипке Страдивари — все равно что тебе пострелять из ... , — он хочет этого потому, что тогда ему будет хорошо. Приятно, комфортно, отлично! Обычно счастье полагают получить ...
  5. Василий Витальевич Шульгин Последний очевидец Василий Шульгин последний очевидец

    Документ
    ... . Расписано на целый год. На бумаге все хорошо, а на самом деле никаких снарядов я не получаю. Скажу ... . – Что то будет? – сказал он, чтобы что нибудь сказать. Один из них как то искоса взглянул на него ...

Другие похожие документы..