Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Внести в статью 12 части первой Налогового кодекса Российской Федерации (Собрание законодательства Российской Федерации, 1998, № 31, ст. 3824; 1 , № 2...полностью>>
'Документ'
22 марта справляли именины жаворонка. Детям пекли сдобные хлебцы- «жаворонки», по форме напоминающими птичку. Празднично одетые дети ходили по селу по...полностью>>
'Программа'
Сегодня «Точки роста экономики Большого Урала» – узнаваемый и авторитетный исследовательско-коммуникационный проект; крупнейшее мероприятие группы «Эк...полностью>>
'Документ'
 документ, подтверждающий наличие оснований для освобождения от уплаты государственной пошлины, либо уменьшения ее размера, либо отсрочки ее уплаты н...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

§ 1. Становление и развитие криминалистических познаний в дореволюционной России

Знание основных этапов становления отечественной криминалистики поможет глубже понять ее роль в борьбе с преступностью, а также истоки и тенденции дальнейшего развития.

Появление криминалистических методов, средств и приемов неразрывно связано с отправлением правосудия, следственной, сыскной и экспертной деятельностью. Правда, о допросах, обысках, опознании преступников упоминается уже в таких священных книгах, как Ветхий и Новый заветы, Авеста, Коран. О них говорится и в памятниках права Древнего Рима, Китая, Греции, Германии, Франции, других стран. Конечно, это были умозаключения, основанные на житейском опыте, которые реализовывались в рамках тогдашних процедур обычного права.

Некоторые из этих действий и приемов нашли отражение в отечественных правовых актах, например в «Русской правде», договорах Руси с иностранными государствами. Еще в XV и XVI вв. писари и дьяки в Москве, Новгороде, Пскове, Верхотурье «свидетельствовали» подложные документы, проводили сличение подписей в рукописных текстах, о чем сохранились упоминания в летописях, торговых и иных архивах.

Начиная с XVII в. в работах по уголовному судопроизводству появляются рекомендации о привлечении к расследованию и судебному рассмотрению уголовных дел лиц, сведущих в распознавании ядов и сличении почерков, обладающих медицинскими и другими специальными познаниями. В XVIII в. были предприняты первые попытки обобщения отечественной судебной практики. Так, в работе И.Т. Посошкова «О скудости и богатстве» (1724) рассматривались не только вопросы судопроизводства, но и используемые приемы ведения следствия: испытание на дыбе, огнем и железом, лишением пищи и воды.

В 1805 г. вышло в свет первое в России пособие, содержащее общие правила и тактические приемы расследования преступлений, – «Зерцало правосудия», где названо несколько направлений отыскания истины: «от лица», «от причины», «от дела» (т.е. происшествия), «от места», «от способа», «от орудий», «от времени» и пр.

Как и в других государствах, в Российской империи становлению криминалистики способствовало развитие уголовного процесса. В первой половине XIX в. интерес к следственной деятельности заметно возрос: было опубликовано несколько работ, суммирующих практикуемые приемы допроса, очной ставки, обыска, иных следственных действий. В этой связи заслуживают упоминания «Опыт краткого руководства для произведения следствий» (1833) Н. Орлова. В нем говорится: «Производить следствие надлежит по горячим следам с особенным вниманием и крайней осмотрительностью, дабы ни малейших обстоятельств, особенно при начале, не было выпущено из виду». Здесь же содержатся отдельные рекомендации о тактике производства допроса свидетелей, очной ставки между ними, предъявления для опознания подозреваемых.

В работе Я. Баршева «Основания уголовного судопроизводства с применением к российскому уголовному судопроизводству» (1841) говорилось, например, что «домашний обыск должен быть производим неожиданно, со всею внимательностью и наблюдением над действиями лиц, живущих в обыскиваемом доме» или что «наилучшим должно почесть тот образ допроса, в котором делается переход от более общих вопросов к наиболее частным, чтобы таким образом дать обвиняемому повод высказать себя и обстоятельства преступления, также когда материал следующих вопросов заимствуется от ближайших ответов». Более того, описание хода и результатов осмотра места происшествия, «личного осмотра преступления и следов его» должно быть настолько подробным и точным, чтобы те, «которые должны воспользоваться этим актом, могли получить посредством него столь ясное и полное представление о предмете осмотра, как будто б они сами произвели его». Есть в этой работе и методические рекомендации по расследованию убийств, краж, должностных подлогов, злостного банкротства.

Начиная с 1864 г. вследствие коренной судебной реформы, главным достижением которой стал отказ от теории формальных доказательств, резко возрос интерес к использованию косвенных улик, приемам их собирания и оценки. Отметим, что в лекции по теории судебных доказательств, прочитанной в Санкт-Петербургском университете в 1860 г., В.Д. Спасович говорил: «...для преобразования нашей современной системы доказательств, очевидно не удовлетворяющей требованиям охранения общественного порядка, необходимо выдвинуть вперед доказательство посредством улик, предоставив судьям право приговаривать по их совокупности».

Характерным примером здесь может служить труд А.А. Квачевского «Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений по Судебным уставам 1864 г.». В нем анализировались способы совершения отдельных видов преступлений, подчеркивалось значение следов в установлении и изобличении преступника, подробно рассматривались порядок изучения документов, упаковки вещественных доказательств, другие приемы собирания судебных доказательств. Автор писал: «Одним из лучших указателей на известное лицо служат следы его пребывания на месте преступления, они бывают весьма разнообразны: следы ног, рук, пальцев, сапог, башмаков, лошадиных копыт, разных мелких вещей, принадлежащих известному лицу; следы бывают тем лучше, чем более дают определенных указаний, чем отличительнее они, чем более в них чего-либо особенного, например, отпечатков разного сорта гвоздей на подошвах, след копыта лошади, кованной на одну ногу; здесь точное измерение, то есть определение тождественности вещей с тождественностью лица, может повести «ко многим указаниям».

П.В. Макалинский в «Практическом руководстве для судебных следователей» (1901) так писал об использовании фотосъемки при осмотре места происшествия: «В особенности большую пользу могла бы приносить фотография в осмотрах по делам об убийствах, виновные в которых еще не известны: здесь каждая мелочь имеет значение, а между тем часто при осмотре довольно трудно угадать, на какие именно мелочи следует обратить преимущественное внимание; фотография передаст все без упущений. Притом, как бы ни был добросовестен и тщателен осмотр, как бы он ни был ясно, последовательно, картинно и даже художественно изложен, описание никогда не может дать такого наглядного представления, как фотография». Далее подробно излагаются приемы получения гипсовых слепков со следов ног и возможности экспертизы документов.

Развитию криминалистических знаний в России способствовало издание переводов работ зарубежных авторов: «Руководство для судебных следователей» Г. Гросса, «Словесный портрет» и «Научная техника расследования преступлений» Р.А. Рейсса, «Уголовная тактика. Руководство к расследованию преступлений» А. Вейнгардта.

Начиная с 1880-х гг. журналы «Право», «Вестник полиции», «Журнал министерства юстиции», «Юридическая летопись», «Журнал гражданского и уголовного права», а также «Юридическая газета» и «Судебная газета» периодически публиковали статьи иностранных и отечественных криминалистов, что весьма способствовало распространению криминалистических знаний среди юристов-практиков.

В 1894 г. в Одессе вышла в свет работа М. Шимановского «Фотография в праве и правосудии». В 1908 г. С.Н. Трегубовым подготовлена «Настольная книга криминалиста-практика»; а в следующем году В.И. Лебедев опубликовал «Искусство раскрытия преступлений», которая была расширена и переиздана в 1912 г. с подзаголовком «Дактилоскопия».

Накопление криминалистических знаний в сфере судебной экспертизы отличалось некоторым своеобразием. Сказались особенности развития отечественного естествознания, сыграли свою роль научные учреждения дореволюционной России. Еще в XVIII в. Императорская Академия наук по ходатайствам судов и полиции решала вопросы судебно-медицинского характера, определяла содержание золота и серебра в драгоценных сплавах. С середины XIX в. в Академии наук начали подвергать анализу спорные документы.

В 1818 г. была создана Российская экспедиция заготовления государственных бумаг, одной из функций которой стало проведение экспертизы подозрительных банкнот. Фотограф экспедиции Г. К. Скамони сконструировал прибор для распознавания фальшивых ценных бумаг – верификатор. В 1878 г. в составе Русского технического общества выделился фотографический отдел. В числе его учредителей выступили известные русские химики Д.И. Менделеев и А.Н. Бутлеров, которые занимались также и экспертной деятельностью.

Первым криминалистическим учреждением в России считается судебно-фотографическая лаборатория, созданная в 1889 г. Е.Ф. Буринским при Санкт-Петербургском окружном суде. Она послужила отправным пунктом в формировании системы российских экспертных учреждений. Вклад Е.Ф. Буринского в развитие отечественной криминалистики заключался главным образом в разработке новых фотографических методов исследования документов. В 1892 г. он был удостоен высокой награды Академии наук – премии им. М.В. Ломоносова – за открытия в области научно-исследовательской фотографии и их практическое использование. Его «Судебная экспертиза документов» (1903) и сегодня читается с большим интересом. Немало сделал Е.Ф. Буринский и для совершенствования почерковедческой экспертизы. Он лично провел ряд особо сложных экспертиз, доказал перспек- тивность использования в криминалистике математических и других точных методов.

Многопрофильным криминалистическим учреждением стал кабинет научно-судебной экспертизы при прокуроре Санкт-Петербургской судебной палаты, открытый в 1912г. Через два года кабинеты научно-судебной экспертизы начали действовать в Москве, Киеве и Одессе. Деятельность этих кабинетов способствовала активному внедрению криминалистических знаний в российский уголовный процесс, совершенствованию средств и методов раскрытия и расследования преступлений.

О том, что в рассматриваемый период научный и практический уровень криминалистики и судебной экспертизы в России был не ниже зарубежного, свидетельствует, в частности, высшая награда, полученная русским отделом судебно-полицейской фотографии на международной фотовыставке в Дрездене в 1909 г. В выставке принимали участие не только столичные, но также Самарское и Уфимское полицейские отделения. В русском отделе экспонировались руководства, таблицы и практические пособия по судебной фотографии, регистрационные снимки преступников и их отпечатков пальцев, фотоиллюстрации к раскрытию опасных преступлений: фальшивомонетничеств, убийств, разбойных нападений, краж со взломом.

§ 2. Развитие криминалистики в советский период

Совершенствование криминалистики как науки в первые годы советской власти серьезно затормозилось. Такие ведущие отечественные криминалисты, как Б.Л. Бразоль, С.Н. Трегубов, В.И. Лебедев, оказались в эмиграции, научно-судебные кабинеты в Киеве и Одессе были разграблены и не сразу возобновили свою работу.

В постоктябрьский период российская криминалистика продолжила свое развитие в особых исторических реалиях: механизм буржуазного государства был сломан, а органы полиции, суда и прокуратуры ликвидированы. Иными стали социально-политические ориентиры криминалистики, которая была обращена на службу партийно-государственному аппарату, использовалась для борьбы с контрреволюцией, спекуляцией, саботажем, а затем нередко и с проявлениями инакомыслия. Коренным образом изменились ее правовая и методологическая основы, поскольку уголовное и уголовно-процессуальное законодательство было пересмотрено. Все это заметно отразилось на содержании и практическом применении криминалистических средств, методов и приемов.

Концепции зарубежных криминалистов подверглись огульной критике и ревизии, а их работы были объявлены носящими догматический, идеологизированный характер. И тем не менее советские криминалисты постепенно накапливали эмпирический материал, решали задачи развития своей науки, использования ее рекомендаций в практике раскрытия и расследования различных преступных посягательств.

Первый этап постоктябрьского развития отечественной криминалистики (1918 – 1940) характерен сугубо практической направленностью проводимых научных исследований. Обобщался опыт применения методов и средств, позаимствованных после соответствующей доработки из других областей знаний, а также разработанных криминалистами самостоятельно. Были продолжены переводы работ зарубежных авторов, главным образом по криминалистической технике.

Первую попытку определить предмет и содержание советской криминалистики предпринял в 1921 г. Г.Ю. Манс. Он писал, что криминалистика изучает способы совершения преступлений, быт уголовного элемента, приемы расследования и идентификации преступников. Тогда криминалистику считали одной из естественно-технических наук, отграничивая ее, таким образом, от уголовного процесса.

Начальный этап советского периода развития криминалистики связан с научной и практической деятельностью И.Н. Якимова, В.И. Громова, П.С. Семеновского, С.А. Голунского, С.М. Потапова и др. Они пришли в науку, хорошо зная практику борьбы с преступностью, обобщая ее достижения в целях совершенствования средств и методов раскрытия и расследования преступлений.

В 1935 – 1936 гг. вышел в свет первый отечественный учебник по криминалистике, в котором имелись разделы по уголовной технике и тактике, а также методике расследования преступлений. В нем был сконцентрирован и обобщен достигнутый к тому времени уровень развития науки. В 1938–1939 гг. его переиздали с некоторыми исправлениями и дополнениями. Хотя в учебнике и в других криминалистических работах рассматриваемого этапа подчеркивалось, что все научные средства и методы должны применяться в полном соответствии с нормами действующих законов и обеспечивать установление истины по уголовным делам, практика органов НКВД, как известно, шла по другому пути, применяя к «врагам народа» физические и психические пытки, фабрикацию «доказательств» их виновности и другие подобные «приемы».

В 1932 г. при МУРе начал работать кабинет экспертизы, преобразованный в 1935 г. в научно-техническое отделение московской милиции. В том же году открылась криминалистическая лаборатория при Московском правовом институте. Аналогичные лаборатории были организованы при Ленинградском, Свердловском, Саратовском, Иркутском, Казанском, Ташкентском и других юридических вузах. Лаборатории создавались как научно-технические базы для обучения студентов, однако в них проводились экспертные и научно-исследовательские работы.

Обобщение богатого эмпирического материала на первом постоктябрьском этапе развития российской криминалистики послужило базой для формирования в 1940–1960 гг. (второй этап) ряда криминалистических теорий и учений. В эти годы закладывались методологические основы криминалистики, разрабатывалась научная база ее составных частей. После напряженных дискуссий было сформулировано учение о предмете криминалистики как юридической науки о технических средствах и тактических приемах работы с судебными доказательствами в целях раскрытия и предотвращения преступлений.

С.М. Потапов заложил основы теории криминалистической идентификации и установления групповой принадлежности. Большое внимание в рассматриваемый период уделялось разработке проблем трасологии и баллистики, которые получили оригинальное разрешение в трудах Б.М. Комаринца и Б.И. Шевченко. По этим и другим проблемам криминалистики в последующие годы они опубликовали свои монографии, ставшие настольными книгами экспертов и следователей.

Значительное внимание уделялось совершенствованию запечатлевающих и исследовательских методов и средств судебной фотографии, разрабатывались теория и методики криминалистического исследования рукописных и машинописных документов. Дальнейшее развитие получила уголовная регистрация: сложились теоретические представления о ее научных основаниях, видах, методах осуществления и использования в борьбе с преступностью.

В разделе следственной тактики формировалось учение о следственной версии и планировании расследования. С.А. Голунский, например, раскрыл интеллектуальный механизм планирования, роль в нем версий и способы их проверки. Велись исследования и в области тактики отдельных следственных действий: осмотра, обыска, допроса, предъявления для опознания, очной ставки и др.

Тяжелые военные условия 1941 – 1945 гг. поставили перед отечественными криминалистами новые сложные задачи. Обострилась проблема разработки способов выявления фальшивых документов, изготавливаемых фашистскими спецслужбами для своих агентов, засылаемых в тыл Красной Армии. С этим вопросом тесно переплетался другой – экспертиза оттисков печатей и штампов, машинописных и рукописных текстов, поскольку все документы имели такие оттиски, заполнялись от руки либо с помощью машинописи. Немалые трудности вызывали исследования поддельных продуктовых карточек и иных документов, регулирующих распределение продовольствия среди населения.

Особую актуальность приобрела разработка методик расследования различных воинских преступлений, таких, как дезертирство, неповиновение командиру, членовредительство с целью уклонения от участия в боевых действиях и др. Повышенные требования предъявлялись к судебной баллистике, поскольку многие преступления совершались с применением огнестрельного оружия, которое стало широко доступным. Идентификация оружия по стреляным пулям и гильзам была в те годы и осталась до настоящего времени одной, из актуальнейших задач судебно-баллистической экспертизы.

В 1941 г. вышел в свет переведенный с французского языка капитальный труд Э. Локара «Руководство по криминалистике», в котором подробно рассматривались вопросы дактилоскопии, пальмо- и плантоскопии, графометрии, исследования пыли, а также документов, отпечатанных на пишущих машинках.



Похожие документы:

  1. Программа конференции 22-24 октября 2013 года Уфа 2013

    Программа
    ... наук, проф. Е. В. Парфенов, гл ... канд. техн. наук, доц. И. Ф. МЕСЯГУТОВ Уфимский государственный авиационный технический университет 21 ... ВИКТОРОВА Науч. руковод. – д-р техн. наук ... канд. техн. наук, доц. Ф. Ф. Султанов Зам. председателя – канд. юр. наук, доц ...
  2. «Къбр-м и печатым и тхыдэр» (8)

    Документ
    ... систематизация стихов Корана. Гл. IX Коран о ... правда. – 2004. – 21 апр. КБР. Правительство. ... . – Балкар. Викторова С. Повысилась конкурентоспособность ... ветер оседлают: [О доц. каф. канд. техн. наук Б. Киштыкове]. – ... . Муратов, Б. Юрий Красножан: «Сезон ...
  3. Къ БР-м и къэрал лъэпкъ библиотэкэ Кабардино-Балкарской Республики КъБР-м И ПЕЧАТЫМ И ТХЫДЭ КъМР-ни БАСМА ЛЕТОПИСИ Къэрал библиографическэ указатель (2)

    Документ
    ... руководитель: [О гл. администрации Черекского ... 29 авг. Викторова, С. Вместе ... [Беседа с канд. юридич. наук Д. М. ... № 6. – С. 8 – 21. Ковалев, О. В Нальчике ... земляке: [Об языковеде, доц. каф. рус. ... 47 – 48. Кагермазов, Б. Юрий Темирканов: Стихи. – Кабард. ...
  4. Как единица устной речи: общая характеристика и прагматический потенциал

    Документ
    ... ист. н., доц. БАРАНОВА Влада ... (50) (Юрий Иосифович Визбор, ... // Лингвистический энциклопедический словарь / Гл. ред. В. Н. Ярцева. ... … канд. филол. наук. – Пермь, 2010. – 19 с. Викторова Е. Ю. ... – 2009, № 2. – С. 3-21. Кибрик А. А., Подлесская В. И. (ред.) ...

Другие похожие документы..